Сейчас гарнизон завалил пролом, всем чем можно. Ещё у них есть наёмники с ручными мортирками. И, как мне доложили, у них фальконы совсем маленькие есть, на лафете несколько стволов. — Доложил граф маршал.
— Многоствольная артиллерия. Понятно. Значит так, Иван, ты командуешь всей нашей артиллерией. Сначала подавишь из артиллерию. Уничтожишь обслугу бамбарды и серпентин. Потом переносишь огонь на фальконы. Фальконы они потащат вместе с пешими…
В шатёр зашёл Айно.
— Царица, здесь генерал-майор, князь Воротынский.
Пускать?
— Как Воротынский? А как он здесь?
— Не могу знать.
— Конечно, пускай.
В шатёр зашёл князь Воротынский, ещё один генерал-майор.
— Князь? Иван Михайлович? А ты здесь как? — задала ему вопрос. Ну никак не ожидала его здесь увидеть. Он улыбнулся. Поклонился мне.
— Дозволь сначала поздравить тебя. Была Царевной, а стала Царицей. Или, как на латинский лад, Королевой. Долгие лета тебе, Королева Александра Вячеславовна.
Я повернулась к находящимся в моём шатре мужчинам.
— Георг и ты Ваня, князя знаете.
Граф маршал, герцог, позвольте представить вам князя Воротынского Ивана Михайловича. Он тоже генерал-майор, как и я.
Они раскланялись. Князь посмотрел на карту и на мою план-схему.
— Готовишься, матушка? — Он кивнул на мой походный стол.
— Готовлюсь. Завтра посмотрим, кто есть ху.
— Какой ху?
— Ну, это так далеко на Востоке говорят. То есть, кто есть кто. Ты не сказал, Иван Михайлович, что ты здесь делаешь?
— Не рада видеть меня, Королева?
— Рада, князь.
Правда рада.
— Ну вот и хорошо. Я привёл пять тысяч конного войска. Три тысяч наши, тяжёлая конница и две тысячи твои калмаки, Королева.
— Калмыки?
— Они самые. Ты же в прошлом годе с Эссен-тайши договор заключила. Вот он и послал почти тумен, девять тысяч. Его твой знакомец по прошлому году ведёт.
— Барлас?
— Он самый. Только уже не тысячник, а тёмник.
— Ты сказал две тысячи их с тобой пришло? А остальные?
— Остальные на Дон ушли. Эти две тысячи родственник Барласа ведёт. Зовут, — князь усмехнулся, — Бату, что значит крепкий.
Вооружены хорошо. У всех либо кольчуги, либо пластинчатый доспех. По сути, они тоже тяжёлая конница. И ещё, матушка, обоз я привёл. Пушки. Твой полковник, Евсей, как узнал, что я иду к тебе, собрал все оставшиеся в Корпусе пушки, да ещё у пушкарского приказу выпросил вновь отлитые, те, которые успели на лафеты поставить, да отсрелять, хотя бы по паре раз. Всё огненное зелье тоже выгреб. Корпус остался без артиллерии.
