— И что, Георг?
— Дело в том, Максимилиан, что я ждал, я был уверен, что Рим отлучит от церкви ливонских ландсгерров, которые поддержали Александру. Понимаешь, Максимилиан?
— Не понимаю, объясни? И что, что он бы их отлучил от церкви? Мало императоров Священной Римской Империи отлучали от церкви?
— Тут другое. Я давно приглядываюсь к Ливонии. Но, пока они были нашими вассалами трогать их было нельзя. Так ведь, Максимилиан?
— Так."
"— Вот. Трогать нельзя, но и мы их не поддерживали реальной военной силой. Тоже так, Ваше Императорское Величество? Ты же сам вёл всё к этому.
Я только помогал тебе. А когда они решили упразднить Орден и сделать Ливонию чисто светским государством, королевством, я понял, вот он шанс, избавится от ландсгерров и забрать их земли. А Ливонию сделать частью империи. Я ждал только папского вердикта. Но то, что произошло дальше… Прости, Максимилиан. Такого я от Комниной, не ожидал. Да и никто такого не ожидал. — Маркграф Мейсена нервно засмеялся. — Никто не ожидал такого сильного хода.
И честно тебе скажу, Максимилиан, я от неё в полном восторге.
— От чего, ты в полном восторге, Георг?
— От того, Максимилиан, что как она тонко ведёт свою игру. Я думаю, она сама понимала, что просто так стать королевой Ливонии ей не светит. И тогда она выбрала беспроигрышный вариант. Кровь Нибелунгов. Да, Государь. Вариант полностью беспроигрышный. Молодец. Я бы до такого никогда бы не додумался.
— Ты думаешь, кровь Нибелунгов сработает?
— Уже сработала, Максимилиан! Уже. На её коронацию сбежалась вся эта свора наших князей, курфюстов, маркграфов.
Которые, казалось бы к Ливонии никакого отношения не имеют. Все имперские князья там были.
— Я в курсе, Георг!
— Ну раз в курсе, тогда скажи мне, если мы сейчас пойдём войной на Ливонию, нас много кто поддержит? Мало того, папа прислал свою буллу Александре на корону. От имени Римско-католической церкви!
— Как прислал? Он что, дал согласие? Когда?
— Мне только сегодня утром доложили, что позавчера в Ригу экстренно прибыли личные порученцы понтифика с папской буллой для Александры.
Причём делалось всё это в какой-то сумасшедшей спешке, словно понтифик чего-то испугался.
— Понтифик испугался?
— Да. То, что мне рассказал мой человек, который прибыл оттуда, всё говорит именно об этом. А вот это меня очень тревожит, Максимилиан. Что-то происходит. Что-то, чего мы не знаем. Но это что-то очень… Я даже не знаю, как сказать, одним словом, то, что может в скором времени затронуть всю Европу.
