И поэтому, любые нападки на Александру Комнину могут только накалить ситуацию. Этим могут воспользоваться те, кто жадно взирает на земли Церкви. И, понтифик, сейчас объявлять ливонских лансггеров еретиками и объявлять крестовый поход против них, не самое лучшее время.
— Я не знаю, — добавил Джованно, — возможно Александра Комнина уже в Ливонии, но Московский Государь, выделил её три тысячи кованной тяжёлой конницы. Так же она переводит в Ливонию половину своего Корпуса. В том числе и артиллерию.
— Корпус! Я слышал там одним сопляки.
— Недовольно возразил Лев Х.
— Уже нет. — Ответил Джованно. — Она стала формировать полноценные боевые отряды, а вернее армию. Тяжёлую кавалерию, кирасир. Пехоту, вооружённую новыми ручными пищалями. Пехоту, на подобии баталий пикинёров, только имеющих несколько другое построение. Я до конца не разобрался ещё в этих её батальонах и эскадронах.
— Каких ещё батальонах? Эскадронах?"
"— Так она называет отдельные пешие отряды. А эскадроны, это конные отряды. И ещё в последние два года с востока стала накатываться на степь новая волна кочевников.
В Большой Степи идёт резня. Льётся большая кровь. И самое главное, эти кочевники идут по зову… — Джованно поднял на понтифика взгляд воспалённых от усталости и недосыпа глаз. — По зову Порфирородной принцессы Александры Комниной. И их много. Как двести пятьдесят лет назад. Только тогда мы сумели остановить их и направить южнее, на сарацин, в Малую Азию, Фракию и так далее. Получится ли их сейчас так же остановить, перенаправить по другому направлению, думаю навряд ли.
А тем более, если они будут вооружены скорострельной артиллерий руссов. Но это не самое главное.
— Как не самое главное? — Понтифик и вице-канцлер смотрели на Джованно.
— Самое страшное впереди. В Москве на саму Александру Комнину было совершенно нападение. Так же попытались похитить её сына и дочь Великого Князя Московского. Но нападение и похищение провалилось. Нападавшие были перебиты, но одного охране Великого Князя удалось захватить.
И московиты к тому же перехватили письмо заговорщиков.
— И что? При чём здесь самое страшное, как ты говоришь, которое впереди? Для кого страшное?
— Для папства, для многих королевских династий. — Джованно приложился к кубку с вином. Папа и вице-канцлер молча ожидали разъяснений. Сделав несколько глотков и переведя дух, Джованно продолжил. — Дело в том, что нападавшими были тамплиеры.
— Что? — Лев Х, даже привстал со своего кресла.
