— Я, Владыко, причастилась из Чаши Христовой, спрашивала, стоит ли мне становится женой Великого Князя? По мне ли такая ноша?
— И что?
— Потом молилась и спрашивала Георгия Победоносца. Но они не ответили мне… Ответила мне Пресвятая Богородица. Я увидела её тёплую материнскую улыбку. И она словно погладила меня по голове. И всё. Как это понимать, Владыко? Она дала согласие или нет?"
"— Александра! — Митрополит вскочил с лавки, на которой сидел. — Правду ли ты говоришь? Не играй с этим.
Я упала на колени. Перекрестилась три раза.
— Истинную правду говорю, Владыко. Разве можно здесь лгать? Говорить кривду?
— Помолимся, дочь наша. Ибо чудо свершилось. — Митрополит встал рядом со мной на колени. Да мать моя женщина, опять молитва. Но ничего не поделаешь. Я истово молилась, даже расплакалась. Очень хотелось почему-то сказать правду. Я уже стала проникаться духом этой эпохи. Но всё же, циничная натура 21 века во мне возобладала. Прости меня, Господи, и ты прости, Пресвятая Богородица, что говорю не правду.
Но иначе я могу. Прошу вас…
В этот момент, лучи заходящего солнца ударили в окно комнаты, где мы были с патриархом. Что увидел Варлаам, я не знаю, но его глаза, когда он посмотрел на меня расширились. Он стал ещё интенсивнее креститься и отползать стоя на коленях от меня. Меня же лучи заходящего солнца ослепили. Я прикрыла глаза. По моим щекам бежали слёзы. Я услышала, как приговаривал Митрополит:
— Чудо Господне. Вижу, вижу, чудо!
Наверное, он встал с колен, так как я услышала, как он открыл дверь и позвал игумена.
В какой-то момент я повернула голову и посмотрела на них. Митрополит, игумен и ещё какие-то монахи смотрели на меня и крестились. Вот игумен подошёл ко мне и встал рядом на колени. Потом Митрополит и остальные монахи. Я не знаю, что они там увидели, что нарисовало их воображение, но меня лучи продолжали слепить. Я опять закрыла глаза и всё просила прощение. Вот постепенно свет померк, вернее стал глуше. Солнце садилось. Молитва постепенно прекратилась.
Митрополит и монахи встали с колен.
— Встань, Царевна Александра. — Сказал Владыко. Я поднялась. Они, глядя на меня улыбались. Игумен ласково погладил меня по плечу.
— Покров Богородицы на тебе. Все это видели, дочка. И лик её пресветлый. — Проговорил старик. Я уверена, что это была просто игра света. Но раз они считают, что на мне был Покров Богородицы, значит тому и быть.
Когда мы вышли во двор монастыря, он был полон монахов. Они смотрели на меня и крестились.
