Да чтоб этих тамплиеров подкинула раз десять в верх и столько же раз грохнуло об стол, дубовый, сволочи! Опять стала искать. Наконец, нашла третью точку. Надавила одновременно. Произошло тоже самое, что и с ларцом Грааля. Здесь была вторая часть пергамента. Я быстро их сложила и засунула себе в карман штанов. Надеюсь, меня обыскивать не будут. А если попробуют, я нос любому досматривающему откушу. Закрыла ларцы. Осмотрела их, как будто ничего и не было. Тонкая, ювелирная работа. Постучала в дверь и попросила воды.
Мне принесли. Налила в Чашу и выпила оттуда. Теперь надо отсюда, как можно быстрее убежать. Но убежать не получилось. Сначала была молитва. Стояли с Митрополитом и игуменом на коленях и молились. Целый час. Не знаю, как я выдержала такую экзекуцию, но выдержала. Правда, с колен сначала встать не могла, а когда встала, ноги разъезжались и подгибались, я даже за игумена ухватилась, чтобы не упасть.
Потом была исповедь. Митрополит очень хотел знать, для чего мне понадобились ларцы.
Господи, грех то какой, говорить не правду на таком таинстве. Сначала наговорила духовному отцу своему, что грешна. Что убивала, правда в бою. Что била мужчин, особенно князя Шуйского металлическим прутом по лицу. Грешна, что посадила бея на кол, чем подвергла его мукам, ибо жестока. Грешна, что мысли греховные ко мне приходят по ночам, когда постель моя вдовья пуста и холодна без мужчины. А как хотелось бы прижаться к горячему мужскому телу, почувствовать руки его, губы на своём теле и плоть его грешную в своей… Господи, чего я только не наговорила на себя, страсти и ужасы сплошные.
Митрополит слушал меня и его лицо вытягивалось в изумлении и шоке. Одно только я не сказала, что у меня странные письмена тамплиеров. Я посчитала, что это по сравнению с остальными моими грехами, очень даже не существенно.
— Дочь моя, так зачем тебе всё таки понадобились ларцы с Чашей Христовой и мощами Георгия Победоносца? Говори, не скрывай от духовного отца своего.
Я опустила голову и постаралась покраснеть. Хоть щёки себе натирай ладонями. Вспомнила как занималась сексом, что с первым мужем, что со вторым. Почувствовала, что жар ударил в лицо. И истома в теле, особенно в нижней части живота появилась. Санька, боже, ты такая развратная? Это кошмар! Но ничего не поделаешь. Потом посмотрела на Митрополита.
