Свой шлем держал в руках.
— Что, дядька?
— Там два ларца. Сейчас принесут. И казна Ульриха. Есть ещё этаж выше. Там у него гарем и детская.
— Я понимаю так, что гридни рванули в гарем?
— Имеют право.
— Нет! — Побежала наверх. Проскочила один этаж и взбежала на следующий. Сколько тут у него в донжоне их? Там плакали маленькие дети и женщины, неслись просьбы о милосердии. — Всем стоять! — Рявкнула я, выхватывая из-за спины катану. Увидела одного из воинов, который заставил нагнуться молодую женщину и упереться руками в стену.
Подол её платья был разорван. Сам уже пристраивался к её заду. Он один не среагировал на мою команду. Быстро подскочила к нему и приставила лезвие меча к его шее. Он замер.
— Скажи мне, гридень, что мне тебе отрезать? Сразу голову или может твой уд с яйцами?
— Царевна, за что? — Прохрипел он.
— За что? Да ты издеваешься надо мной? Отпусти её. — Он отпустил её бёдра. Медленно выпрямился. Портки его упали до колен, хорошо, что доспех в виде кольчуги был чуть выше колен и скрыл его возбуждённое естество.
— Скажи мне, воин, я давала команду и разрешение на непотребства?
— Так это законная добыча. Все так делают. И орденцы тоже. Так положено.
— На положено наложено.
— Что наложено?
— Большой и толстый болт. От самострела. — Зло оглядела всех вояк. — Скажите ка мне, горе-воины, у нас что, всё, что мы хотим забрать, уже посчитано, упаковано и сложено на повозках? Правда? — Я убрала меч от шеи мужчины. Он облегчённо выдохнул. Подошла к окну и убрала деревянную затворку.
Выглянула во внутренний двор замка. Потом удивлённо посмотрела на ратников. — Удивительно, но я не вижу вообще повозок. Мы для чего сюда пришли? Для чего вас сюда направили? Баб мять? А если сейчас фон Деницу помощь подоспеет? Что делать будем? Драпать, теряя подковы? Теперь я подумаю, стоит ли вас брать в следующий набег или поход. Мне не нужны такие воины, который завидев баб, обо всём забывают и бросаются на женщин, вытаращив свои глаза. — Ткнула в двух мужчин, стоявших недалеко от меня.
— Ты и ты, останетесь здесь, остальные вон отсюда.
Ратники кинулись к лестнице. Посмотрела на двоих, которым велела остаться.
— Значит так, остаётесь здесь с женщинами и детьми. Никого сюда не пускать, кроме меня.
— А боярина и Евсея?
— Их тоже. Особенно молодого боярина. Увижу здесь кого лишнего, зарублю. И вас и того, кого пустите. Всё ясно?
— Ясно, царевна.
— Не огорчайте меня больше. Тоже мне, герои-любовники, сЦаные."
"Оглядела весь гарем барона.
