Кинжал выпал из его руки. Как и Елена выскользнула на землю. Он сам завалился с коня. Скакун заржал, попытался встать на дыбы. Но Илья удержал его за уздцы. Ратники соскочили с коней и подбежали к Елене. Подняли её.
— Ну парень, ты молодец. Как ловко подкрался. — Сказал один из ратников в годах и с проседью в бороде. Мундир на Илье был порван, а где-то и порублен. В прорехах виднелась кольчуга. Все они её носили под мундиром.
— Этого вяжите и к Царевне Александре. Что с Царевной Еленой?
— Не знаем. Но она дышит.
Может спит? Зелья какое ей сонное дали?
— Надо вести её в замок, срочно.
Похитителя связали и кинули на его же коня. Илья свистнул и из леса выскочил конь. Илья вскочил на него.
— Давайте мне Царевну. — Он бережно принял Елену из рук ратников. После чего все они двинулись по направлению к замку.
В лесном массиве, который был оцеплен тремя тысячами княжьего войска и солдатами Корпуса во всю шли поиски. Вылавливали всех посторонних и подозрительных. Я занималась ранеными. Оказала помощь Божену.
У него была перебита рука. И он получил удар по голове. Рану на голове обработала. На руку наложила гипс. Да я уже использовала его при переломах конечностей. Так же провела три операции раненным ратникам из сотни охраны Елены. Наконец, пришли вести, что Елену нашли, вернее сумели отбить у похитителей. Правда она была без сознания. Её занесли в покои. Я осмотрела её. Сняла с неё кольчугу. Мои девчонки помогали мне. Раздела её полностью. Осмотрела всё её тело. Никаких повреждений на ней не было.
Она действительно спала. Я вздохнула с облегчением. Оставила её в покоях, посадив с ней Ксению и Агнешу, чтобы смотрели за ней. Вышла в зал. Там уже собрались все эти герцоги, курфюрсты и прочие графья. Там же стояли и мои палатины. Пятеро. Не было Стёпушки. Убили его. Стрела из арбалета попала ему прямо в горло. Его занесли в зал, на носилках, сделанных из двух копий. Носилки опустили на пол. Я подошла и встала на колени. Погладила его по лицу. Арбалетный болт из него уже вытащили.
— Стёпушка мой. — Слёзы покатились у меня из глаз. — Прости меня, мой палатин. — Рядом стояли оставшиеся пятеро. Даже Божен пришёл, с рукой на перевязи и с перебинтованной головой. Все в зале молчали. А я стояла на коленях над телом одного из своих первых гвардейцев. Потом поднялась с колен. — Отнести его в церковь при замке. Его надо отпеть. Мы похороним его здесь, как и тех русских воинов, кои сегодня погибли. — Посмотрела на немецких аристократов.
