И известий о Ленке не было. Я вышла из операционной в Венденском замке, села в уголке и завыла как волчица. Ко мне подошла Фрося.
— Матушка Царевна. Всё с Еленой будет хорошо. Никто её убивать не будет.
— Что значит хорошо? Фрося?! Ленка это всё. Всё, что есть у меня. Она моя сестра.
— Я знаю. Её ищут. Ищут все. Весь этот лес прочёсывают.
Я встала. Слёзы стали высыхать. Во мне клокотала ненависть. Передо мной стоял князь Долгорукий. Я смотрела на него. И ненависть выплёскивалась из меня, как гейзер.
— Князь, где были твои люди, когда Елену украли? Отвечай!
— Прости, Царевна.
— Прости? Ты с ума сошёл, князь? Ты хоть понимаешь, что произошло? Что скажет Великий Князь Московский, когда узнает, что одну из Царевен украли? Украли у тебя из-под носа? Я не знаю, что ты будешь делать, но найди Елену. Иначе, сам знаешь, что с тобой сделают. Оцепление с места охоты не снимать, пока не найдём Елену…
… Дозор из княжьих ратников разбившись на тройки, патрулировал им вверенную территорию.
— Что мы здесь караулим и кого? — Спросил один из них старшего.
— Ты много думаешь, Трофим. А ты много не думай. За тебя другие думают. Царевна таже. Поэтому, едем дальше.
Они пришпорили коней. Из леса показалась повозка. Тройка ратников остановилась.
— Во, повозка. Посмотрим.
Повозку сопровождало трое мужиков. Ратники подъехали к ним.
— Кто такие, что везём? — Спросил старший тройки. Спрашивал по-русски. Народ не понял. Стояли, таращились на ратников. — Твою мать. Они не понимают.
— И что? — Спросил матёрый вой, ратник, давно служивший у Великого Князя.
— Досмотр никто не отменял. Тебе что сказано было? Досматривать все повозки. Будем досматривать.
— Понял. Хорошо, досмотрим…. Эй вы, дрова на землю, быстрее! — Рявкнул он. Местные не поняли, что им сказали, но жесты были понятны. Смерды стали складывать дрова с телеги на землю. В итоге, ничего не обнаружили. В это время другая тройка шла на соприкосновение с той, которая досматривала телегу. Из леса выскочили трое всадников. Один из них вёз на коне кого-то или что-то, перекинутое через седло.
Они рванули на северо-запад. Тройка засуетилась. И повозку бросать нельзя и упустить конных нельзя. Старший тройки скомандовал.
— Остаётесь здесь, я за ними. Не возражать. — Старший кинулся за всадниками. Поднял и прислонил к своему рту рог. Над лесом и равниной понесся сигнал тревоги. Старший не видел, как якобы крестьяне, выхватили из-под дерюги на повозке мечи и кинулись на ратников. Но те были матёрые воины.
