Господи дура, зачем напомнила ему об этом. У Василия это больная тема. — Ваньке твоему повезло. Потомство уже есть!
— Пока ещё нет. Потомство нужно сначала выносить, потом родить.
— А ты что, не выносишь, Саша? Выносишь и родишь.
— Да уж куда я денусь. Постараюсь выносить и родить.
— Вот и молодец. — Глядя на меня улыбнулся. У меня от сердца отлегло. — Есть будешь? — Я почувствовала, что на самом деле голодна. Кивнула ему. Он хлопнул в ладоши. — Федька! — Дверь открылась и в светлицу влетел боярин. — Снедь неси.
Трапезничать с царевной будем. Шевелись. И вина принеси. — Василий посмотрел на меня вопросительно.
— Мне лучше морса. Государь, сам же знаешь, нельзя мне вино пить, коль дитя под сердцем ношу.
— Хорошо. Федька, морса принеси брусничного. И ещё, если не дай бог, царевна поест, а после этого ей плохо станет, на кол сядешь. Понял меня?
— Понял, Государь Великий. Как такое можно? У меня всё проверяется.
— Вот пусть и дальше проверяется. — Боярин исчез за дверьми. Василий ходил туда-сюда. — Я согласен с тобой, что удельщину нужно убирать.
Но опять же, вот родятся у меня сыновья. Хорошо старший станет во главе державы, а младший? По покону предков ему удельное княжество надо выделить. Так всегда делали."
"— Вот и до делались. Растащили всю Русь по уделам и не стало Руси. Была единая Русь, с которой никто справится не мог. Всем по зубам давала. До Константинополя русы доходили. Предок твой к вратам Константинополя щит свой прибивал. А что потом? Руси не стало, зато получилась навозная куча из разных там княжеств.
Суздальское, Владимирское, Тверское, Рязанское и прочие. И если раньше Русь сама кочевников нагибала, то потом кочевники пришли и сами Русь нагнули. Раком поставили. Заставили упереться руками в пол и зад им подставить. И пользовали её в таком положении сколько? Две сотни лет. Пока батюшка твой не послал их и пинка под зад не оформил. — Я зло задышала, глядя на Великого Князя. Он смотрел на меня округлившимися глазами. Потом захохотал. Смеялся до слёз. Мне стало обидно.
— Чего смеёшься. Я что не права? Права. — Василий продолжал хохотать.
— Ну, Сашка! Не могу с тебя. Раком поставили и пользовали! Это же надо так бабе сказать!
— Я не баба!
Государь перестал смеяться. Посмотрел на меня удивлённо.
— А кто ты?
— Я женщина!
— А какая разница?
— Большая, Василий. Баба на базаре торгует. А я женщина, с большой буквы этого слова. Я дочь воинов. Жена воина. Стану матерью воина или воинов.
Василий чуть склонил голову на бок.
