— Как можно, царевна, мне сидеть в твоём присутствии? Никак нельзя.
— Присаживайся. Не перечь мне. — Борис сел. В руках мял свою шапку. — скажи, Борис, ты лил пушки уже?
— С учителем лил, царевна.
— А сам?
— Нет. Мне никто не доверяет. Я сюда пришёл в надежде, что смогу лить пушки и колокола. Да только никто меня не воспринимает как мастера.
Я смотрела на него. Он был плохо одет. В каком-то дранье. Худой, что говорило о том, что он часто голодает.
— Борис, а если я закажу тебе пушки. Для начала две штуки. Справишься?
— Справлюсь, матушка-царевна.
Пусть тогда мне место выделят, где я лить буду. Я сам печь сложу, ты не сумлевайся. Я умею. Яков учил меня. И металл мне нужен.
— А из чего лил?
— С учителем из меди, из бронзы.
— А из стали сможешь?
— Из стали?
— Да.
— Но…
Я усмехнулась.
— Ладно. Не забивай голову. Об этом мы поговорим позже.
— О чём, царевна.
— О создании настоящей оружейной стали. Из которой и будем делать пушки. А сейчас, для начала оденешься нормально. Нормально отъешься, а то худой такой, кожа да кости.
Один страх божий. — Оглянулась, ища Никифора. Он у меня стал не только хранителем короны, но и своего рода казначеем. Таскал с собой, так называемую мою походную казну. — Никиша, подойди. Дай кошель. — Гвардеец молча достал из носимой на плече сумы кожаный кошель. Я забрала у парня деньги и сунула их в руки Бориса. Он смотрел на кошель потрясённо. — Здесь пять десятков серебряных флоринов. Для начала тебе хватит. Воеводу я попрошу выделить тебе землю под литейную мастерскую.
Начинай работать. И пушки не простые. Лить их будешь из бронзы. Деньги тебе пришлют ещё, позже. Если не хватит этих, я договорюсь с воеводой, он тебе даст. Я с ним сама рассчитаюсь. Тебе всё понятно?
— Всё понятно.
— Смотри, Борис. Не разочаруй меня.
— Не разочарую, благодетельница. — Он бухнулся на колени.
— Встань, Борис. Иди лучше сюда. Я сейчас объясню тебе, какие пушки мне нужны."
"Потом объясняла Борису что я хочу. Рисовала ему чертёж. Рассказала особенности зарядной каморы «единорога».
Нарисовала пушку в разрезе. Указала размеры. Так же нарисовала чертёж лафета. Я видела, как лихорадочно загорелись глаза Бориса, когда он смотрел на чертёж. Наблюдала за ним. Он слегка касался чертежей кончиками пальцев. Потом поднял взгляд на меня.
— Как всё понятно начертано, царевна. Никогда не видел такого. Это нельзя никому показывать. Иначе пушку могут сделать другие.
— Могут. Поэтому чертежи будут храниться у воеводы. А теперь иди.
