Если человек способен принести по настоящему ощутимую пользу империи, я обязательно поддержу его всеми доступными мне средствами. Даже если лично мне он глубоко противен. А вот если от человека вреда больше, чем пользы — то зачем он тогда вообще нужен? И уж тем более я не буду упоминать его в беседе с военным министром, для этого имеется превеликое множество иных, более достойных личностей.
Двое мужчин от таких откровений ошарашено переглянулись.
— Тогда почему же?..
— Зачем это вам? А впрочем, почему бы и нет.
На данный момент, Ижевский оружейный и Пермские пушечные заводы имеют вполне разумных и вменяемых — как начальников, так и представителей Военного ведомства. Люди там по-настоящему болеют за порученное дело, и у нас с ними сразу сложилось полнейшее взаимопонимание. На Сестрорецком казенном примерно через год станете начальником вы, Сергей Иванович. А вот на Тульском оружейном меня кое-что не устраивало, и я это кое-что поправил. Теперь модернизация и прочие работы здесь будут проходить без заметных проволочек, и почти без моего участия — с техническими вопросами вполне справятся заместители.
— Но зачем же именно — так?
Князь глотнул рейнского и отставил бокал.
— Чтобы другие такие ""Сокерины"" не путались у моих заместителей под ногами, мешая и пытаясь командовать там, где ничего не понимают. Сколько раз вы объясняли полковнику, что сроки переналадки станков и оснастки взяты не с потолка, а являются плодом тщательных и вдумчивых расчетов? И сколько раз он в ответ опять требовал урезать эти сроки? Вы отменяли его несвоевременные и глупые распоряжения, успокаивали начальников цехов после общения с ним, писали рапорты и объяснительные записки чуть ли не на каждый свой чих, самостоятельно сносились с министерством при каждой задержке в ассигнованиях, успокаивали мастеровых, премируя из своего жалования… Сколько вами бездарно потрачено времени и сил?.
. У меня же, как и у моих людей, нет никакого желания и возможности повторять ваш подвиг, ежедневно общаясь с разными самовлюбленными болванами.
Все достоинства которых — всего лишь чрезмерно развитое чувство собственной значимости.
— Но все же, ведь можно же было как-то и иначе?..
— Довольно господа. Вы услышали достаточно.
Митрофан, промолчавший весь разговор, решил кое-что уточнить, рассчитывая, что ему все же ответят — слишком многие прозвучавшие слова были удивительно созвучны его мыслям.
— Последний вопрос, ваше сиятельство.
