"
"Короткая, и по большому счету довольно скучная церемония представления ко двору, кроме больших и явных плюсов, принесла Александру маленькие, но на удивление неудобные минусы. В частности, сразу после нее на его столичную квартиру зачастили лакеи родовитейших и знатнейших семейств империи. И не просто так, а с открытками-приглашениями, или просто визитками своих хозяев — которых, честно говоря, уже давненько интересовал молодой, богатый, и самое главное — неженатый князь. Вот только если до посещения Гатчины их интерес был насквозь неофициальным и настороженным, то после короткой встречи Агренева с августейшей четой стало вполне приличным, и даже отчасти модным пригласить новичка к себе.
Так сказать, чайку погонять (пузырящегося такого, из местечка Шампань), приятно пообщаться (то есть посплетничать) — а заодно составить собственное мнение о перспективности продолжения знакомства. К счастью, большую часть таких приглашений можно было игнорировать — разумеется, предварительно написав письмо с объяснением причин своей чрезвычайной занятости, и не забыв пообещать ""как только, так сразу"".
А вот меньшую часть приглашений приходилось принимать — причем вне зависимости от своего желания. Как отказать в коротком визите к тем же Нарышкиным, если они вполне официально считаются родственниками Дома Романовых? Этот род в свое время отказался от графской короны на свой герб, вполне обоснованно посчитав, что оный титул ниже их реального положения и достоинства в империи Российской.
Таких проигнорируешь, как же! Себе дороже выйдет. А еще были Воронцовы-Вельяминовы, Воронцовы-Дашковы (кстати, просто Воронцовы тоже были, причем в немалом количестве), князь Барятинский, Шереметевы, обширное семейство Оболенских, представители рода Голицыных, Лопухины, Трубецкие и многие, многие другие достойнейшие и влиятельнейшие представители по-настоящему СТАРЫХ фамилий. Корнями своими уходящих еще к первой династии властителей царства Московского.
А кто и подалее, считая свой род аж со времен Киевской Руси — те же Долгоруковы, например. Все эти потомственные политики и царедворцы (правда, справедливости ради надо отметить, что и военачальники в этих родах попадались, причем чуть ли не через одного), искушенные по части недомолвок и намеков, свято блюдущие для начала свои, а только потом государственные интересы.
