И не один, а с очень даже объемистой папочкой в руках — была у его шефа небольшая слабость, давно уже переросшая в привычку. Любил Николай Игнатьевич после ухода очередного посетителя полистать все то, что смогли насобирать его трудолюбивые подчиненные касательно недавнего гостя. А так как простые люди к нему не заходили, то интересным чтением он был обеспечен всегда — увы, не бывает безгрешных, или хотя бы просто скучных людей. Правда, его недавний гость и здесь смог выделится — закрыт, вернее чрезвычайно скрытен, нелюдим, чурается публичности и очень не любит, когда интересуются его личной жизнью.
Но от интереса государственной службы его это все равно не спасло, как, впрочем, и от постоянного пригляда.
— Осмелюсь заметить, в последнем рапорте есть кое-что интересное.
— Своими словами, голубчик.
— При очередной перлюстрации писем один конверт не поддавался обычным мерам. Пар, просвечивание, тонкое лезвие, иные методы — все оказалось бессильным. Исключительный случай!
— Так.
— Ротмистр под свою ответственность приказал вскрыть конверт.
Вот его содержимое, ваше превосходительство.
На стол перед Шебеко лег лист веленевой бумаги, на которой прекрасным типографским шрифтом был отпечатаны положения Всемирной почтовой конвенции. А кое-какие так даже были дополнительно обведены ярким красным карандашом, видимо, для лучшего понимания:
— …Гарантируя тайну частной переписки, участники конвенции принимают на себя обязательства не допускать нарушения оной.
Намек был настолько ясным и толстым, что двойного толкования не имел.
О наблюдении знают, его терпят, но — до определенного предела. Который, похоже, уже близко. Если титулованный аристократ, стремительно обрастающий ""тяжеловесными"" связями, и имеющий немалый авторитет в армейских кругах, обнародует сам факт просмотра своей корреспонденции!.. Скандал выйдет изрядным. Хуже того — с весьма неприятными последствиями, в том числе и для него.
— Так!
— Более того, в том же конверте нашелся кусочек фотографической бумаги. К сожалению, она оказалась засвечена, поэтому восстановить запечатленное на ней не представляется возможным.
Я уже отослал предварительное распоряжение об ""утере"" письма почтовыми служащими, но если будут иные указания?..
Нельзя восстановить, а значит, нельзя и подменить — кто знает, что именно было снято на эту фотокарточку? А раз нельзя сделать вид, что никто ничего и не вскрывал…
— Так!..
Решение было быстрым:
— Цензора немедленно убрать, работу с корреспонденцией князя прекратить.
