Когда на горизонте появилась тоненькая полоска света, вся контрабанда была собрана в одном месте, оружие – в другом, горело несколько небольших костерков, а пережившие эту ночь контрабандисты так и остались в овраге – жалость и сострадание у пограничников еще крепко спали.
– Унтера ко мне!
Почти сразу нарисовался довольный (это было заметно даже в рассветных сумерках) Григорий.
– Корнет где?
– Вон там сидит да в чуйство приходит. Я ж ему говорил: не надо вам вниз спускаться! Так нет же, полез. А как увидел несуна с разбитой головой, так едва не сомлел – у того полморды всмятку.
Надо ж пообвыкнуть к такому-то… Помню, в первый раз и меня едва не вывернуло.
– В кого стрелял?
Унтер немного погрустнел и на полтона тише признался:
– Я там не совсем удачно шашку бросил. Последней лошади ноги перебило и хребет. Вот я и избавил животину от мучений. У этих…
Григорий кивнул в сторону оврага:
– Девять убили, пятеро доходят, двое тяжелых и дюжина легкоранетых.
– Понятно. Кто у них за главного, определили?
– Его в шею, наповал.
– Ну, тоже неплохо. А подручные?
– Двое, командир. Один долго не протянет – в брюхе дырка. А второй прямо живчик, удрать пытался, прямо так – с пулей в ноге.
– О как! Ну…
Договорить офицер не успел. К ним подошел второй унтер, младший. В руках он держал два арбалета!
«Опа! Теперь понятно, как убили дозорных и почему никто ничего не услышал».
– Надеюсь, хозяева этого оружия выжили?
– Так точно, вашбродь.
– Давай их сюда!
Молчавший все это время Григорий не выдержал и поинтересовался:
– Знакомцы попались, командир?
– Лучше, Гриша, куда как лучше.
Помнишь, ты удивлялся – как смогли наших дозорных тишком упокоить да что за ножи такие странные? Вот сейчас мы и спросим, как дело было.
Унтер непроизвольно потянулся к пистолету и нахмурился: отношение князя к своим подчиненным уже давно передалось и ему – своих надо беречь. Стрелки оказались разного возраста, но удивительно похожи друг на друга. Так, как только могут быть схожи отец и сын. Первый глядел по сторонам и на пограничников с напускным безразличием и старался идти прямо, а второй морщился при каждом шаге и слегка шатался.
– Как звать?
В ответ раздалось только угрюмое сопение. Еще старший попытался презрительно сплюнуть, да видать во рту пересохло – получилось кое-как и на собственную бороду.
– Скромные какие… Еще раз – ваши имена?
Один из ветеранов вопросительно глянул на офицера, получил разрешающий кивок и коротко двинул младшему под дых.
