С бельгийским фабрикантом в этот раз познакомиться не удалось (тот отбыл на свою далекую родину вносить очередные изменения в конструкцию винтовки имени себя). Капитан Захаров был в командировке на Петербургском патронном (вытрясал у руководства завода эти самые патроны). А вот Сергей Иванович Мосин был в наличии, он постоянно торчал в оружейных мастерских при стрелковой школе, не брезгуя при этом лично постоять за станком или поработать ручками на верстаке, хотя недостатка в рабочих руках не ощущалось – в мастерской было аж два слесаря.
Тем не менее угрюмо-сосредоточенный капитан (с явно заметной усталостью в глазах) предпочитал по возможности все делать лично, видимо, следовал давнему и хорошо известному принципу: хочешь, чтобы получилось хорошо, – делай сам!
«Вот только винтарь почему-то однозарядный!»
Размышления поручика прервал негромкий, вежливо-предупредительный вопрос от подошедшего оружейника:
– Могу ли я вам чем-то помочь?
– С кем имею честь?
– Оружейный мастер Никитин, Михаил Евгеньевич, вольнонаемный.
– Рад нашему знакомству, поручик князь Агренев, Александр Яковлевич. Вы не могли бы представить меня господину Мосину? Я был бы вам весьма признателен.
– Охотно, но несколько позже. Сергей Иванович терпеть не может, ежели его отвлекают от работы.
– О, ничего страшного, я обожду столько, сколько надобно!
«Опять фанат своего дела попался. Уже третий. Очень, ну просто очень обнадеживающая тенденция».
Ждать ему надоело гораздо раньше, чем Мосину – работать, и князь отправился в столовую, после которой захотелось немного полежать.
Что он и сделал. На второй день его разбудил не сигнал побудки, а вестовой – точнее, второй пришел сразу после первого.
– Ну?
– Ваше благородие, на ваше имя поступила посылка в багажное отделение. Прикажете доставить?
– Интересно. И от кого?
– Не могу знать, только адрес отправителя – Сестрорецк!
Недоумевая, Александр дождался, пока двое дюжих солдат занесут к нему в комнату средних размеров ящик и собьют крышку.
«Валентин Иванович явно напрашивается на очередную премию.
Какой молодец, однако!»"
"Греве на свой страх и риск отправил начальству тысячу патронов к «агрени» и две дюжины сувениров: зажигалки в мельхиоровом корпусе и многофункциональные ножи. Уже за патроны его следовало похвалить – в Ораниенбауме с ними была ощутимая напряженка. Слишком быстро жгли или не успевали подвозить? Непонятно, тем не менее именно эта посылка и помогла поручику наладить отношения с Мосиным.
