«Все же надо было на нетленную «Аиду» идти…»
Невольно вспомнив троицу молодых аристократов, которые сидели справа от него, Александр не смог удержать усмешки: такими завороженными, можно сказать, одухотворенными взглядами они провожали каждое движение балерин… Особенно их стройных ножек, затянутых в белые лосины.
«Завтра в оперу пойду!»
Увы, на следующий день все планы полетели кувырком. Сперва в своей конторе не оказалось господина Лунева. Как пояснили два молодых человека, подозрительно похожих на стряпчего, он еще неделю назад уехал на металлургический завод своего клиента, господина Агренева.
С оперой тоже ничего не вышло: генерал-лейтенант Чагин вместо долгих разговоров выдал ему новое предписание и отношение в железнодорожные кассы насчет билета до Ораниенбаума.
– По результатам пробных стрельб Комиссия определится, как быть с вашей заявкой. Вопросы?
– Никак нет, ваше превосходительство.
Чагин одобрительно оглядел атлетическую фигуру пограничника, немного подумал и уже более доброжелательно добавил:
– Озадачили вы нас, батенька, как есть озадачили.
Большая часть Комиссии в растерянности, а меньшая – сама на испытания засобиралась, лично хотят. Я слышал, у вас свой заводик есть?
– Так точно.
– И что же, вы там и выделали представленные на конкурс образцы?
– Так точно, в пятом цеху!
– Хм… в пятом…
«Ага, верю-верю, что не знаешь. Вот только интересно мне, кто это Валентина Ивановича своими расспросами измучил до полусмерти? Наверное, двойник. И про револьверы с пистолетами помалкивает…»
– Ну что же, до скорой встречи, поручик!
В Ораниенбаум он прибыл на день раньше своих винтовок, но такой задержке ничуть не огорчился.
Потому как общая атмосфера в Офицерской стрелковой школе сильно отличалась от той, что была в ГАУ. Деловито-энергичная, отчасти даже дружелюбная и совсем немного суетливая. Правда, даже суетились тут неспешно и с заметным достоинством.
Представившись начальнику школы и встав на постой в чем-то вроде общежития (только для господ офицеров), Александр посвятил оставшееся время знакомству со своим новым окружением.
И тут же с немалым удивлением узнал, что в конкурсе участвуют не три (это с его «агренью»), а четыре винтовки разных систем; и если про борьбу между системами господ Нагана и Мосина он некогда и слышал и читал, причем немало, то о винтовке капитана Захарова только здесь и узнал. Но в общем и целом ему в Ораниенбауме понравилось, особенно после недолгих расспросов.
