Третье – расчищают и прореживают лес с кустарником рядом с дозорами, делая невозможным укрытие в нем (по крайней мере, для контрабандистов). Четвертое – сооружают из бросового леса непроходимые засеки и завалы на самых удобных местах подхода. Пятое – притираются друг к другу, тренируются действовать сообща и знакомятся с местностью. Ну и напоследок. Те бревна, что подходят для продажи, я разрешил фельдфебелю продать, с тем условием, что вырученные деньги пойдут на питание отряда и некоторые полезные мелочи вроде постельного белья, мыла, ниток и всего такого.
Изумленный таким ответом, корнет не сразу и нашел, что сказать.
– Однако… прошу простить мое любопытство, наверняка вы еще что-то можете перечислить, для меня, например?"
"– Воля ваша, Игорь, перечислю пользу и для вас. Укрепилась дисциплина у нижних чинов – это раз, и ваша уверенность в них – это два. Вы ведь теперь точно знаете, кто и на что способен? Следовательно, и командовать ими куда как лучше сможете. Ну а по поводу занятий на полигоне… Кстати, старший унтер весьма хвалил вас, но это только между нами.
Последнюю фразу князь сказал специально, чтобы посмотреть, как отреагирует корнет на то, что его хвалит младший по чину, но куда как более опытный в вопросах выживания Григорий. Увиденное понравилось – нормально реагирует, даже довольно улыбнуться и то не постеснялся.
«И всего-то разок на операционном столе повалялся, а сколько ума прибавилось».
– Так вот, по поводу занятий. Чем больше они прольют пота на занятиях, тем меньше потеряют крови на службе.
Тем более в последнее время появилась некоторая экономия в патронах и их можно не беречь так уж сильно.
– С этим утверждением трудно спорить, Александр Яковлевич. А вот интересно, для вас есть польза от таскания солдатами бревен?
– Конечно! У меня теперь гораздо больше времени для личных занятий на полигоне.
«А заодно – разработка, проверка и испытание всех моих идей по поводу подготовки личного состава. Скоро обычный «молодой» из недавнего пополнения будет стрелять, как ковбой, и бегать, как ковбойская лошадь, а в маскировке запросто переплюнет хамелеона».
Отмокая вечером в ванне, Александр вспоминал разговор-собеседование с господином Сониным, состоявшийся ровно месяц назад. В общем и целом Андрей Владимирович князю понравился: опытный профессионал, достаточно молодой – сорок лет еще далеко не старость, держался хорошо и с чувством собственного достоинства, хотя было заметно, что особым достатком похвастать не может.
