Изрядно»."
"С рассветом привокзальная площадь оживилась. Появились первые торговцы-коробейники, вкусно запахло из пары едален и небольшого бистро, засуетились железнодорожники в преддверии очередного поезда. И экипажей побольше стало – их владельцы скучковались в небольшую толпу и развлекались разговорами. Выбрав по виду самую резвую конягу, Александр молча уселся на скрипнувшее кожаное сиденье подрессоренного фаэтона.
– Куда изволите?
– В Ивантеевку.
– Далековато будет, вашбродь.
– Пять рублей устроит?
Вместо ответа обрадованный «таксист» залихватски свистнул, понукая своего жеребца.
Сначала кончился город, потом пригороды, а потом потянулся однообразный сельский пейзаж. Пассажира на солнце немного разморило, и он едва не уснул, тем более что теплый ветер с запахом свежескошенной травы, мерная качка повозки и ритмичный стук подков по грунтовке действовали как хорошее снотворное.
– Ваше благородие!
– А! Приехали?
– Энто… куды далее править?
– К усадьбе и правь, голубчик.
Далеко еще?
– Да не. Эвон крыша дома господского ужо показалася.
Пока подъезжали к двухэтажному деревянному дому, Александр напрягал и расслаблял тело, стряхивая сонную одурь. Заодно слегка погримасничал, готовясь улыбаться – много, радостно и, самое главное, искренне.
«Господи, только бы обошлось».
Так он не волновался уже давно. Но вместо тети на крыльце показалась…
«Тетке лет пятьдесят, сестре двадцать недавно исполнилось. Тогда кто?»
– Батюшки-светы, Александр Яковлевич пожаловали!
Кто бы она ни была, но гостя узнала сразу и безошибочно и моментально обрадовалась.
– Сенька!
Появившийся на крик коренастый мужичок молча ухватил чемодан и исчез с ним в глубине дома.
– Вытянулися-то как! Вот Татьяна Львовна с Анной Петровной обрадуются, они вас так ждали.
– А где же сама тетушка?
– Так оне с час назад к Харокиным с визитом отправилися, но к полудню непременно назад.
– Понятно. Может…
Александр кивнул на дом, вопросительно поглядев на свою безымянную (пока!) собеседницу.
– Ой! Что же это я! Милости просим!
Проводив поручика до его личной (о как!) комнаты, женщина побежала распорядиться о ванной.
«Мою домохозяйку напоминает».
Комната была какая-то нежилая. Узкая кровать с горкой подушек и толстой периной, два тройных бронзовых подсвечника с короткими обрубками свечей, в дальнем углу помесь письменного стола и шкафа – и столешница есть, и множество шкафчиков и полочек над и под ней.
