Я закатила глаза, потому что отлично знала — он купит Кори все, что угодно. И игрушечный дирижабль, и плюшевого медведя, и солдатиков, и замок, и конфеты, и орешки в глазури, и настоящего пони.
Если бы мне четыре года назад кто-то сказал, что Кориан будет так сильно баловать ребенка, что мне придется стать строгой мамой — я бы никогда не поверила.
С того момента утекло много воды. Четыре года назад весной мы сыграли свадьбу — настоящую, пышную! с белым платьем! и плевать на сплетни! — и вернулись в дом Кориана, где я жила когда-то.
Там меня ждал сюрприз: мой жаворонок! Который из птенца превратился в солидную взрослую птицу, но с громким детским щебетом бросился ко мне, стоило зайти в холл.
«Ты его не выгнал!» — обрадовалась я, наблюдая за тем, как ошалевшая от радости птаха носится вокруг меня кругами.
Хотелось посадить ее на руку, как я иногда делала раньше, но жаворонок явно не собирался замедляться.
Мне оставалось только закрывать на всякий случай глазки Кори, которого я держала на руках, как всегда — в кармане шали, замотанной крест-накрест.
«Если бы это было так просто, — краем губ улыбнулся Кориан. — Его попробуй поймай. К слову, почему ты стоишь? Мне, кажется, полагается носить тебя на руках».
Он поднял меня, аккуратно, чтобы не потревожить Кори, но я все равно взвизгнула от неожиданности."
"«Поставь меня на место!»
«Ко-и-ан!» — обрадовался Кори.
«Нет уж, в прошлый раз у нас был кошмар, а не свадьба. В этот раз все должно быть по правилам».
«Ты же не собираешься…»
«Нести тебя на руках до спальни? Еще как собираюсь».
Моя комната осталась такой же, как я ее помнила. Кориан ничего здесь не поменял. Это было… странно. И хорошо. Но я все равно каждую минуту ждала подвоха.
Снова грубая экономка? Нет, экономкой стала Лола, мы с ней обожали друг друга. Особенно Лола обрадовалась, когда узнала, что можно больше не носить короткие и слишком тесные платья, которые подбирала для нее леди Ликс.
Горничная, которая сплетничает у меня за спиной? Нет, моей служанкой стала Фифи, и мы легко нашли общий язык.
Повариха, садовник, новый конюх (старик, к слову) — все они обращались ко мне не иначе, чем «госпожа» и ни разу не сказали ни одного грубого слова, даже взглядов неуважительных себе не позволяли. И гувернанткой Кори стала добрейшая женщина, которой я без страха могла доверить моего мальчика. Хотя, видит бог, я искала, к чему могу придраться. Иначе, чем «молодой лорд Амбер» гувернантка Кори в разговорах со мной не называла.
