Ничего, скоро мозги встанут на место, когда поймет, на что подписалась. Пускай поработает служанкой, поразносит чай и понадраивает полы, раз так хотела.
— Свой она выбор сделала. То, что она теперь за него расплачивается, — не моя проблема.
Гарри покачал головой, глядя на меня неверящим взглядом, и я ухмыльнулся:
— К слову, где твоя жена?
— Дома, где ей еще быть? О чем ты вообще думал⁈ Алиса же…
— Нужно было дать ей и ее ребенку умереть на улице? Они были к этому близки.
Сказав это, я внимательно вгляделся в лицо Гарри.
Удивление.
— Ребенку? У нее есть… Он твой?
— Исключено.
На лице Гарри сменилось за пару секунд несколько выражений. Удивление, понимание, жалость…
Жалость⁈
Из-за вспышки ярости я едва не пропустил то, что на лице Гарри на секунду появился триумф, который тут же спрятался за сочувствием.
Интересно.
Какие шансы что Гарри замешан в покушении на меня? Вернее, не так.
Какие шансы на то, что он в этом не замешан?
— О, — только и сказал он вслух.
Повисла тишина.
Воспользовавшись этой паузой, дракон внутри снова поднял голову и предложить спалить здесь всю округу, чтобы доказать Алисе, кто тут сильнее всех, а потом свернуться вокруг нее клубочком и беречь ото всех.
Идиот.
Мой дракон — идиот.
Больше всего меня злило то, что я до конца не мог отличить, где желания повернутого на Алисе дракона, а где — мои собственные.
Потому что спалить всю округу и свернуться вокруг нее клубочком, по правде говоря, никогда не казалось мне такой уж плохой идеей.
Это злило.
— Кориан, — позвал Гарри через некоторое время. — А та гостиная на третьем этаже. Она…
— Стоит нетронутой.
Потому что там, видите ли, гнездо у горлицы, а Алисе, видите ли, не наплевать.
— Ты туда заходил?
Да, ровно в тот момент, когда Алиса пугала горожан тем, какое я чудовище, и делала это с большой фантазией, так что я сам почти поверил.
В глазах Гарри мелькнул страх.
— Тоже хочешь? — поднял я брови. — Только…
— Нет! Ни за что на свете. — Он помолчал.
— Что ты планируешь делать с Алисой?
А что с ней делать? Останется служанкой, раз так хочет.
Дракон внутри протестующе взревел, приструнить его удалось только усилием воли, иначе я бы уже сверкал чешуей, рассекая небло, и летел в сторону города, который так славно мог бы гореть во имя любимой.
Прищурившись, я наблюдал за Гарри и не мог не заметить, что он точно так же наблюдает за мной.
Что-то с дорогим кузеном было нечисто, как я и предполагал.
