Разве христианин будет пить за дьявола и просить у того пощады и доброго отношения? Еще я покровитель еды, особенно последнего ее запаса, и застолья. Когда-то сначала был первым богом среди богов литовского племени, потом третьим, потому что землю и море не творил, гале-гале.
Егор стоял, не отводя оружия, и не мог понять, это что с ним, кого или что он видит и видит ли? С учетом опыта сыпного и возвратного тифа – видеть такое возможно, и даже похуже. Хоть он болотной воды не пил, но ведь и другие болезни есть, которые не так разносятся.
Та же малярия: комар тебя укусил, а потом начинает тебя знобить. А кто обращает внимание на укусы комара? Если их один-два, то почесал и забыл. А яд уже в тебе.
– Не удивляйся, то, что ты видишь – это так и есть, это действительно остров, только плавучий. Когда нужно – ко дну прилипнет, когда нужно другое – поплывет дальше. И я тебе не в бреду показался. Садись, поговорим, раз уж ты не испугался до потери речи и сознания. Спешить тебе некуда, враги твои еще по лесу ходят и ругаются, что добыча из рук ушла.
Позволь им устать и на поимку плюнуть. А потом пойдешь, куда тебе надо, гале-гале.
– Коль ты бог еды и пира, то скажи, что тебе в жертву приносили?
– То, что первое уродилось или поймано. Наловил сетью рыбы – первая рыбина положена мне. Рожь созрела – первые колосья тоже. Единого для всех святилища у меня не было, но обычно жертвы приносили в том месте, которое сейчас немцы называют Хайлигенбайль, у большого дуба. Но, если кому туда далеко ходить, то можно и от себя неподалеку, лучше у отдельно стоящего дуба, но можно и в лесу.
У христиан, говорят, что есть огромные места поклонения, которые за небо шпилями цепляются, но есть и скромные бревенчатые, что срубили сами в своем поселении. Был когда-то князь Друцкий-Любецкий, которого на охоте конь сбросил, и он ногу сломал. Лежал и ждал конца. Когда его нашли, то дал обет, что каменный костел построит, там, где отыскали. Потом решил, что лучше в своем имении Любеч.
Дальше его из лесу увезли, и сколько раз еще он передумал, уже не знаю. Мнится мне, что никакого костела он не построил, но не бываю я в усадьбах. Конь при падении уцелел, ничего не сломал – и ладно, а хозяин полгода полежит в лубках, не он один так неудачно падал, гале-гале.
– А коням ты покровительствуешь, раз им больше, чем хозяином, интересуешься?
– И коням я покровительствую, и жеребятам тоже. Вот и не дал животному без ног остаться.
