Зиму дивизия проводила в Краснодаре, а для летних занятий на берегу Черного моря в городе Новороссийске у нее был оборудован лагерь, на том месте, которое через несколько лет будет называться Малой Землей. Когда Егор отправился туда, он слегка беспокоился о том, как его нервы вспомнят Новороссийск 1920 года – там всего хватало, и крови тоже, и конского мора.
В то время казаков ожидали такие вот качели – куда идти, за что хвататься, что делать? Ладно, дойдут они до Новороссийска, погрузятся на суда, а куда потом? В Турцию? Может быть.
А надолго ли? Кто знает. К черту на рога? Не исключено.
Уже в городе оказалось, что он набит сверх меры беженцами, даже в присутственных местах отгораживали углы канцелярскими шкафами, чтобы чиновники могли там поселить свои семьи. А затем оказалось, что великий Деникин просчитался и мест на судах всем не хватит, причем почему-то не хватило мест для казаков. «Цветные» полки ушли все. То, что коней и артиллерию погрузить было невозможно – это как с добрым утром. Хотя казаку бросить коня, купленного за свои кровные и не раз выносившего седока из переплетов, – совсем не легко.
И на берегу остались двадцать две тысячи казаков. Гражданских лиц тоже немало. И ходили казаки в порт, пытаясь пристроиться на судно, вдруг возьмут? Обычно не брали. А у остальных падала дисциплина, и все больше и чаще вспоминали марш сюда через горы, когда так называемые «зеленые» из лесу кричали, а иногда подъезжали и предлагали перейти на красную сторону. Здесь, в горах под Новороссийском, сидела армия красно-зеленых, периодически захватывающая поселки вокруг города.
Южнее, возле Туапсе, были другие зеленые, можно сказать, «чистозеленые», которые говорили, что ни Ленина, ни Деникина они не хотят. А кого они хотят? Того же, что Агафья Тихоновна, то есть смеси из кучи женихов.
Надежды на погрузку таяли, пока совсем не развеяло их холодным ветром с северо-востока. А чего ждать им? Что сделают с ними победители? Кубанцы, стоявшие рядом, вполголоса вспоминали август восемнадцатого, когда взятый белыми город охватила кровавая вакханалия.
Как говорили, назначенный губернатором Кутепов праздновал свое назначение и успех Добрармии. Приняв нужное число рюмок, выходил из дворца проветриться. К нему подводили захваченных в плен красных, и он решал, как их казнить, после чего возвращался продолжать принимать водку и закуску. Но и остальным тоже могут припомнить – как другие казаки повесили беременную женщину в станице и в петле у нее начались роды.
