Его же старший сын был не против, чтобы Егор продолжал рубить его врагов, но, по его мнению, служить ему должны только мусульмане. Батюшке же его служба бывших белоказаков другого вероисповедания совершенно не мешала. Егор же переходить в ислам не захотел, отчего его и занесло в Синьцзян. Это все в виде краткого изложения, а подробности сообщили в виде тетради и велели выучить все наизусть до отправки за границу.
Вообще Егор Лепехин реально существовал, по крайней мере до отплытия из Крыма. Резких внешних отличий от Егора Лощилина не имел (шрамы и выбитые-вставленные зубы – это преходящее), не курил, пил мало, а если выпивал больше, то зверел, потому ограничивал себя стаканом-двумя.
Отчего-то не ел рыбу и отказывался от рыжеволосых проституток. До чина подхорунжего точно дослужился, но еще до Турции намекал, что представлен к чину сотника. Между первым и вторым стаканом – даже на то, что он подъесаул. Еще характерная черта – отъявленный ругатель, не употреблявший скверноматерные слова в разговоре только с лицами в чине полковника и выше.
Пришлось Егору Лощилину вспоминать лексикон брата Ивана. И он сделал вывод, что изображаемый им тип – мрачноватая особа, что сама себе на уме, очень высокого мнения о себе же и ощущающая себя недооцененным. И ему надо бы периодически представать в образе хвастуна – нельзя же упиваться своей несравненностью только в душе. Понемногу, но преувеличивать свои заслуги. Постоянно нельзя, ведь мрачноватый тип себе на уме, постоянно болтать чушь не будет, но иногда может не сдержаться и рассказать, что-де генерал Шкуро или генерал Улагай его ценили и сказали, что произведут его в сотники, а потом кто-то наверху ходу не дал и остался второй Егор в подхорунжих.
С производствами в ВСЮР была еще та закавыка. Поскольку генерал Деникин считал неуместным награждать орденами за Гражданскую войну, то в Добровольческой армии орденов не было. Но награждать-то за подвиги надо? Надо, поэтому за подвиги повышались в чине (это мироощущению Деникина не противоречило), отчего в подчинении у офицера мог быть офицер сильно выше его чинами, что вызывало неудобства.
Врангель решил, что таки надо вернуть ордена (хоть краешком), и учредил орден Николая Чудотворца, которым награждались и нижние чины, и офицеры, и генералы. Выглядел орден весьма затрапезно, но Черный барон утверждал, что это сделано специально, герои могут носить и такую железяку. Их героизм украшает и так.
