Получивший власть после свержения Хабибуллы Мухаммед Надир-Шах был недоволен существованием на севере серьезных сил из числа бежавших из СССР лиц. В этой диаспоре власть принадлежала локайцам, то есть выходцам из Восточной Бухары. Это было племя, скажем так, воинственное и отвергавшее Советскую власть. И у него было знамя в лице Ибрагим-бека. Ведь на востоке харизматическая личность во главе – половина дела. И про это «Знамя» ходили слухи, что он не только ходит бесчинствовать за границу, но и хочет оттяпать север Афганистана и образовать свое королевство (назовем его так).
Надир-шаху возможность этого не нравилась, и он много раз требовал от Ибрагима сдать оружие и жить мирно. Но Ибрагим утверждал, что он не желает воевать с Кабулом, он желает воевать известно с кем. Но Надир-шаха это не убеждало. Недовольны были многие другие местные, дескать, приезжие локайцы захватили лучшие земли, и то, и это, и вообще от них только беды. Так что ни верховная власть в Кабуле, ни местные не любили эмигрантов, а особенно вооруженных эмигрантов.
Тогда в САВО созрела мысль, и Москва с ней согласилась, что имеет смысл подорвать экономическую мощь бывших советских эмигрантов в Афганистане, пройдясь набегом по местам проживания, а других не трогая. Надир-шах дал понять, что все, что сделают с Ибрагим-беком, его джигитами и его соплеменниками, он морально поддерживает. Кабулу они тоже не нужны, даже вредны.
Поэтому в июне 1930 года сводная кавбригада Красной Армии под командованием Якова Мелькумова форсировала Амударью и пошла громить беспокойных соседей.
Местный губернатор Сафар-хан изобразил незнание того, что вокруг происходит, написал письмо вторгшимся частям с требованием вернуться обратно, а когда они не вернулись – передал приказ Ибрагим-беку вступить в бой. Но тот уже оценил риски, а также действия губернатора как попытку избавиться от него под удобным предлогом: ты-де пойдешь, в бою падешь, а мы для вида тебя пожалеем, но в душе возрадуемся.
Поэтому Ибрагим-бек ушел в горы с основными силами и не стал рисковать.
Мелькумовцам на съедение достались только мелкие группы, попавшиеся под удар. А потому основное занятие в рейде – подрыв благосостояния противника, древнее и почтенное занятие. Кавалерия быстро совершала рейды, сжигала деревни и малые города, истребляла посевы и запасы, уводила полон и трофейный скот, от крупных отрядов врага уклонялась, а мелкие истребляла.
