— Мучить и измываться, — поправила я, присматриваясь к тетради с картинкой в виде адского пламени и грешников. — А вот эту можете показать? Дай-ка я присмотрюсь! Ну-ка… Тебе нравится?"
"— Нет, хочу котенка, — вздохнул сынок.
— Никаких котят! Да чтобы я купила сыну тетрадь с котенком! Да вы с ума сошли! — рассмеялась я дьявольским смехом. — Бросьте!
И утерла кисточкой хвоста скупые слезы. «Насмешили!», — вздохнула я.
— Там еще со щенком я видел, — тихонько вздохнул ребенок, роняя слезы. — Я не хочу с оторванной рукой, с инквизиций я тоже не хочу!
Я низко наклонилась к тетради с костром инквизиции, повертела ее хвостом.
Она лежала на самой вершине горки из тетрадей. Я наклонялась очень низко, словно плохо вижу, что на обложке.
— Устрой истерику, катайся по полу, — умоляла я, видя, как поступают другие демонята. Они визжали так, что было слышно даже на других кругах ада: «Купи!!! Хочу!!!».
Мой стоял, опустив голову.
— Ну хорошо, мам, — вздохнул он, не пытаясь пнуть меня ногой.
Родители пронесли мимо нас девочку. Она визжала так, что даже у меня заложило уши. Отец гордо смотрел на мать. Мать гордо смотрела на отца. Мол, смотрите, какое исчадье мы воспитали!
— Берем инквизицию! Просто мой сын очень увлекается историками! Помнишь, я тебе говорил: «А в кого ты вселишься, когда вырастешь?». И ты мне сказал, что в историка! — вздохнула я, платя деньги.
Мы отошли, а я выдохнула, глядя в глаза ребенку.
— На, держи своего котенка! — усмехнулась я, осторожно вытаскивая из-за пазухи вожделенную тетрадь.
— Щенка я не успела! Вот если бы ты устроил истерику, как все нормальные дети…
— Спасибо! Мама! Можно я тебя поцелую? — на глазах ребенка выступили счастливые слезы. Я подставила щеку, аккуратно стягивая хвостом с прилавка зазевавшегося демона леденец.
— Черт! — закусила я губу, листая тетрадь. — Двадцать листов, говорила она! Четырнадцать! Эх! Кругом обман!
— Мам, а я хорошо капризничал? — спросил сынок, которому в руки упал леденец.
— У меня получается?
Я смотрела на визгливого демоненка, который проклинал всех вокруг за то, что ему не купили пенал с мертвой головой.
— Да, ты молодец, — кисло заметила я. Ой! Что это? Так, я не поняла!
Я остановилась.
— Не может быть!
Рядом с огромной вывеской «Жаркие цены» толпился народ. Просто толпа без каких-то намеков на просвет. Я приложила хвост козырьком, пытаясь понять, что же там. Я решила попробовать протиснуться, но нас просто отпихнули.
