Вот, какой бы ни был, люблю его! Что тут поделать!
— Конечно! Не забудь маме не оставить, — намекнула я, выходя из комнаты и скрещивая пальцы. Ну хоть так! Надеюсь, пирог получился вкусным, и детский аппетит сделает все, как надо!
— Мам, я кусочек съел! Остальное тебе! — послышался голосок за дверь, к которой я припала.
Да! Да-да! Он не помоет тарелку! Все большое зло начинается с маленького. Сначала тарелку не помыл, потом стул не задвинул, а через двадцать лет завоевал весь мир! Стал успешным демоном… Эх… Хоть бы забыл! Хоть бы забыл!
— Ма! Я тарелку помыл за собой! — послышался голосок сына.
И тут же добавил. — И поставил на место!
Нееет!
— Табуретка… — взмолилась я, скрестив пальцы. — О, адское пламя! Я прошу тебя! Пусть не задвинет табуретку! Что? Не задвинул? Я не слышала! Неужели темная сила услышала мои молитвы!
Дверь открылась, а на пороге стоял сыночек, почесывая голову.
— Я не стал задвигать табуретку. Чтобы полы не портить. Я поставил ее аккуратно под стол, — сообщил он.
— Мам! Ты что? Плачешь? Пирог получился очень вкусный! Ну прям пальчики оближешь!
— Нет, сынок, не плачу… Я тебе тут на гадости намекаю, а ты… — вздохнула я, глядя в честные глаза сына. — Ты — будущий демон! Возможно, даже уничтожишь половину мира! А вторую поработишь! Демоны не делают добра! Этим миром правит Зло! Ты будешь искусителем! Тебе нужно будет искушать людей! Вот чем ты будешь их искушать?
— Котенком? — на меня посмотрели честные страдальческие глаза.
Я прижала «искусителя котятами» к себе.
— Я буду стараться, мам, — послышался голосок сына, пока я гладила его по голове. Ой, рожки такие маленькие… Молочные…
— Я обещаю, что сделаю какую-нибудь пакость! — вздыхал сын, пока я его гладила и умилялась.
Так, погодите! Вкусный пирог! Ага! Придумала!
— Сейчас я спрячу пирог, чтобы ты его не нашел! — торжественно объявила я, открывая шкаф. — В шкафчик его спрячу, чтобы ты его не нашел и ночью весь не съел! В шкафчик спрячу….
На шкафчике мухомор нарисован! И даже табуретку поставлю, чтобы никто на нее не залез! Ты, главное, не подсматривай!
И я подмигнула, показывая хвостом, куда я спрячу пирог. На всякий случай!
— Хорошо, мам! — послышался голос. — Я глазки закрою!
— В кого же он у нас такой паинька? — всхлипнула я, пряча пирог в шкаф.- Ну прямо не сын, а наказание! Вон у соседки сын — вот это я понимаю! В три года уже дедушке в чай слабительное подмешал.
