Мама в Академии к беде!
Я, не помня себя, смотрела на свою тень, застывшую отдельно от меня и дрожащую под натиском чужого когтя, упирающегося в подбородок. Его тень, словно рассматривала меня. А я не могла отвести взгляд от этой картинки.
Зато обладатель тени, преспокойно улыбнулся мне со всей вежливостью, от которой мне стало страшно.
— Тогда будьте впредь осторожны, — мягко и вежливо сообщил голос. А коготь исчез от моей тени. — Не стану я посвящать время столь незначительной персоне. О чем мы с вами говорили? Напомните мне, пожалуйста.
На траве еще оставались книги, флаконы и белье, которое я собирала и трамбовала в чемодан. На меня не обращали никакого внимания. Ректор снова размахивал руками, рассказывая о том, что вовсе не против, если Его Величество будет присутствовать на каждом уроке.
Тень ректора сжалась в рогатый комочек, с ужасом косясь на огромную тень, которая медленно приближалась к моей тени. Моя тень собирала чемодан, опасливо косясь в сторону огромной тени, живущей своей жизнью.
Я бросилась бежать, неся чемодан. И уже через пару мгновений спряталась за черной колонной Академии. Немного отдышавшись, я направилась к маленькой тайной двери. Она открылась с таким скрипом, что тут же перестала быть тайной.
Винтовая лестница вела куда-то наверх. Чемодан тащил меня куда-то вниз. Это я во всем виновата. Однажды я пнула его. И ему, видимо, это очень понравилось!
— Да давай уже! — возмущалась я, затаскивая упирающийся чемодан наверх. Комнаты студентов располагались в башне.
И я стала искать нашу. Сначала я нагло открыла одну. На меня посмотрело мрачное семейство. Везде горели черные свечи, а на полу лежали останки. На меня посмотрели угрюмо, а я от души захлопнула дверь.
Стоило мне нагло открыть еще одну дверь, как я увидела моего малыша. Он бросился ко мне с криком: «Мама!». И повис, как сопля.
— Все, прекращай телячьи нежности! — возмущалась я, видя счастливую «соплю». «Нужно воспитывать в нем злого и беспринципного демона!», — уговаривала себя я.
— Ты уже взрослый демон, — продолжала я, сдаваясь при виде макушки, уткнувшейся мне в грудь. — Ты обязан быть подлым, эгоистичным, беспринципным… и…
Ладно, побудь малышом еще чуть-чуть…
Я обняла его и поцеловала. В шкафчике лежали аккуратно сложенные вещи. Уголок к уголку… Брррр!
— Ну что ж ты так! — расстроилась я, вытряхивая все из чемодана на пол!
— Смотри и учись! — улыбнулась я. И тут же помрачнела. — Пока я жива.
