Сейчас пойду и успокоительного налью. Бедный ты мой… Мир не рухнул. Может, еще одумается!
На секунду я представила, как мой мальчик побеждает. И я улыбаюсь его величеству, положив руки на плечи сына. Мне кажется, это было бы для него приятным сюрпризом. На мгновенье я представила счастливую семью. И малыша, который висит на наших руках. Даже демоны умеют мечтать!
— Мам! — послышался встревоженный голос, а я так и не узнала, чем дело кончилось. — Мам… Только не ругай Тыкдыка… Пожалуйста!
И тут мне стало страшно.
Глава двадцатая. Не без десяти мне тут!"
"Я осторожно вылезла из ванной, закуталась в полотенце. Колени предательски прогнулись, а я одернула полотенце сзади. Попа уже что-то предчувствовала. Мне сразу успокоительное выпить? Или потом, когда увижу?
— Мам, только не ругай, — послышался в комнате голос ребенка.
Пройдя до двери, я уже представила огромную кучу, внезапные роды Тыкдыка. И много маленьких тыкдыков, дыру к соседям, труп случайно зашедшего ректора… У мамы богатое воображение.
Я решила его остановить, дернув дверь. На полу сидел мой сын, бережно убирая осколки.
— Он сел на него, — послышался голос ребенка.
— Ой, да пусть, — махнула я рукой, выдыхая. Я уже собиралась вернуться в ванную, как вдруг увидела знакомую пробку.
Внутри что-то вздрогнуло. Я не поверила своим глазам.
— Он что? Разбил зелье превращения? — ужаснулась я, глядя на стекла в руках сына. Да! Так оно и есть! Там же было два глотка! И как теперь? Из чего его варить? Оно же покупное! Оно два месяца настаивается! А у меня последние ректор на шторы вытащил, когда я мимо проходила после родительского собрания!
Тысячи мыслей атаковали мою голову со всех сторон.
Тыкдык сидел и вылизывал зеленоватую лапу.
— Мам! Ты обещала! — взмолился ребенок.
— Сынок. Ты понимаешь, что он сделал? — стиснула зубы я. — Я не смогу превратиться в тебя? Понимаешь? А там будут одни взрослые! Ты будешь единственным ребенком! А задания сложные…
— Я буду стараться, — на меня посмотрели честные глаза.
— Очень стараться!
— Стараться он будет, ага, — пробурчала я, понимая, что все впиталось в ковер.
— Зато мама сможет надеть свое самое красивое платье! — обняли меня. — И будет как принцесса! Мама так редко его надевает!
Я посмотрела на сына, который повис на мне. Тыкдык длинным языком вылизывал свои уши, что-то бурча на кошачьем. Либо то, что они слишком маленькие, либо то, что язык с трудом достает.
