Оно было готово в любой момент зафиксировать нарушение мной закона и в то же время защищало от необоснованных обвинений.
В остальном мой отдых был вполне комфортным и спокойным, несмотря на гнетущие мысли о ссоре с Каси. Решено: вернусь в альма-матер и помирюсь с ним даже против его воли.
Я не могла позволить так глупо угаснуть нашей дружбе, тем более зная, насколько она ценна. Ведь за всю жизнь Каси был моим единственным надежным другом.
Однако, когда каникулы близились к концу, размеренное течение жизни нашей семьи изменилось.
Теперь все ходили по дому практически на цыпочках. Отец с самого раннего утра пребывал в молчаливом и прескверном настроении. Аделаида, глядя на него, лишь качала головой.
Однажды я услышала обрывок их разговора, когда мачеха убежденно говорила, что, мол, они сами разберутся.
«Видимо, что-то случилось, а мне не рассказывают», – подумала я и хотела обидеться за недоверие, но, понаблюдав за братьями и сестрами, поняла, что и они не в курсе.
Как-то днем, выходя из библиотеки, я столкнулась с младшей сестрой.
Взгляд ее был тревожным. Вопросительно приподняв брови, она с намеком скосила глаза в сторону кабинета отца.
Что-то интересное?
Подойдя ближе, я услышала громкие голоса. Второй раз за год мой отец и ректор ссорились. Оба громко кричали, но из-за заклинания антиподслушки нельзя было разобрать ни слова.
Судя по всему, они скандалили уже долго, но я даже не представляла из-за чего. Недавно я поняла, что знала свою семью не так хорошо, как думала раньше, особенно отца.
Внезапно дверь открылась, громко ударившись о стену, и из кабинета вышел Фаранар, а следом отец. Увидев меня, оба замерли, а у меня от одного взгляда на ректора перехватило дыхание. Пусть для всех он старый, но я теперь всегда видела его молодым.
– Господин Фаранар, – склонила я голову в приветствии.
Ректор, невзирая на то что являлся моим преподавателем, взял мою руку и склонился над ней в поцелуе. Знак светского приветствия и уважения. А по отношению к молодой девушке и проявление явной симпатии, сказала бы я.
– Элаи… Очень рад видеть вас. – И, бросив еще один острый взгляд на отца, Фаранар удалился.
В волнении и смятении я смотрела ему вслед, а потом повернулась к родителю.
– Все хорошо? – нерешительно спросила я.
– Все просто прекрасно, – иронично промолвил отец, а потом наставительно добавил: – Однако Фаранар очень тяжелый человек, хотя и не без достоинств.
Больше мне ничего сообщить не пожелали.
