Чтобы не находиться в кругу света и в пределах слышимости, Фаранар увел меня в дальний конец террасы. Прямо за балюстрадой начинался сад, и ветви экзотических деревьев нависали над нами, создавая ощущение уединенного уголка. Вечер был невероятно теплым, мягким и дурманил запахами цветов.
Положив ладони на мрамор ограждения, ректор слегка обернулся в мою сторону и огорошил вопросом:
– Вы же тоже обратили внимание на последнюю историю на стенах часовни?
Я в волнении посмотрела на Фаранара:
– Вы думаете, что в артефакте те же камни?
– Да.
Осталось только уточнить, куда именно они были инкрустированы. Мастера того времени уже умерли, значит, обратимся к летописям. Я сегодня же отправлю весточку Арсу.
– А что?..
Меня прервали голоса, доносившиеся из сада, и они приближались к нам. Сестры Эскет неторопливо прогуливались по узкой тропинке и негромко обсуждали свои секреты.
Но нам-то сверху было слышно!
– Мне кажется, Фин никак на меня не отреагировал, а я так надеялась, что мы станем парой, – раздался голос Ары Эскет.
Я круглыми глазами посмотрела на ректора, ожидая его реакции, но Фаранар лишь прислонился к балюстраде и, в ответ на мой взгляд приложив палец к губам, с невозмутимым видом продолжил подслушивать. – Не ты одна, дорогая. Но, если честно, он вообще странный, мало говорит, сторонится, да и на лицо страшненький, – вынесла свой вердикт Сина Эскет.
Поморщившись от последней фразы, я перевела взгляд на верхушки деревьев. Как неудобно-то…
– А что ты думаешь по поводу сестры Фина? – со смешком спросила Ара.
Услышав такое, я непроизвольно вскинула брови. Это мы удачно вышли воздухом подышать!
– Вот с ней как раз все понятно. Она бастард из знатного рода, по сути дела, позор отца, – ответила Сина.
Услышав нелицеприятные разглагольствования девушек, Фаранар нахмурился и оторвался от балюстрады. Он точно был намерен что-то предпринять, поэтому мне ничего не оставалось, как подскочить к нему и зажать рот рукой. Помотав головой, я молча попросила его не совершать опрометчивых поступков, а между тем сестры продолжили перемывать мне косточки.
– Отец взял ее к себе, но, как я слышала, она никогда не была там своей, и ее хотели выдать замуж по расчету. Это просто ужасно. Однако, на ее счастье, у нее оказался хоть и не контролируемый, но довольно сильный дар, который позволил ей поступить в академию.
Видя, что Фаранар сжимает и разжимает в ярости кулаки, я укоризненно посмотрела на него.
