Брат начинает громко смеяться:
– В какой, в жопу, школе, Трев?"
"Сжимаю кулаки, пытаясь держать себя в руках, что чертовски сложно во всей этой ситуации. Меня лишат права опеки, и он угодит в какую-нибудь семейку короля мусорки Гарри Баткиса[21], как Алиса в «Двое: я и моя тень».
Превосходно. Нет, восхитительно.
Джереми переехал ко мне после смерти родителей пять месяцев назад. Первый месяц он был потерян, но я этого не замечал, заглушая свою боль увеселительными таблетками и запивая их алкоголем.
И чего я удивляюсь, что он пошел по моим стопам, спросите вы.
Он был разбит, а перед глазами – старший братец, вечно трахающийся под экстази, скажете вы.
Да, я ужасен, знаю. Можно без ваших нотаций?
Я понятия не имею, как это исправить.
Я не знаю, где он берет наркотики.
Я не в курсе, предохраняется ли он, когда трахает хер знает кого.
Он не говорит со мной. И с чего бы ему это делать, правда?
Поднимаю с пола его вещи и кидаю ему в лицо:
– Одевайся и поехали.
– Куда?
– Одевайся!
– Если ты не заметил, у меня член стоит.
Раз ты разогнал моих подружек, может, сам хочешь отсосать мне?
СУКА!
Мой кулак уже на низком старте. Еще одно слово, вырвавшееся из его рта, и я его прикончу.
В кармане спортивных штанов звонит мой айфон. На дисплее высвечивается неизвестный мне номер.
Повезло тебе, малолетний ублюдок.
– Да, – рычу в трубку.
– Тиджей, это Джессика, – доносится из телефона. – Ты так быстро ушел и забыл свой экземпляр договора.
– Заберу позже.
Молчание.
– Я… – неуверенно начинает она.
– Я у твоего жилого комплекса. Можешь спуститься?
Бросаю взгляд на обдолбыша и шумно выдыхаю:
– Я сейчас напишу на охрану, тебя пропустят. Поднимайся в пентхаус.
Молчание.
– Джес, я не один. Поэтому просто поднимись.
– О… Я… Давай я просто оставлю договор на охране?
Дьявол.
Судя по интонации, она решила, что я трахаю кого-то.
В самом деле?
Я трахнул ее пятнадцать минут назад. Неужели она думает, что я настолько конченый?
– Я не с девушкой, – раздраженно бросаю я.
– Джес, просто поднимись.
И я отключаюсь, чтобы отправить запрос на охрану.
– Что за цыпочка тебе звонила? Попросил ее подняться, чтобы я ей присунул?
Дерьмо!
Закрываю глаза и сжимаю кулаки. А затем все же теряю самообладание, хватаю его за затылок и ударяю о журнальный стол лицом.
– Это ж надо было так упороться, чтобы стол не заметить. Ну, нужно же быть аккуратнее, Джереми, – опасно улыбаюсь я. – Одевайся. Живо.
Говнюк молча поднимается и берет свои вещи.
