Дьявол, долго я еще собираюсь вспоминать секс с Джессикой?
Невыносимо.
Подхожу к микшерному пульту и сажусь на крутящийся стул. Облокачиваюсь на подлокотники и откидываю голову назад, наслаждаясь тишиной.
Все-таки есть определенная атмосфера в студиях звукозаписи. Акустика, запах, приглушенный свет… Все это лишь добавляет удовольствия во время трекинга[10], заставляя мое сердце биться чаще. Невозможно не получить удовольствия от того, как на твоих глазах создается очередной шедевр.
Я всегда мечтал о подобном месте, где мог бы в абсолютной идиллии с самим собой писать тексты и сочинять гармонии.
Будучи студентом Гарварда, я сутками зависал в университетской студии звукозаписи, пытаясь самостоятельно обучиться сведению[11], сэмплированию[12] и, конечно же, мастерингу[13]. Мне хотелось стать частью чего-то… великого. Не просто вкладывать деньги в музыку. Хотелось вкладывать душу. Хотелось прикоснуться к прекрасному.
С годами это желание куда-то исчезло, и теперь я страдаю какой-то чертовщиной.
Например, хожу на сомнительные вечеринки. Занимаюсь случайным сексом. Много пью. Хотя с куда большим удовольствием я бы проводил время на своей собственной студии.
Это единственное место, где я могу снять все маски и побыть собой. Здесь мне… спокойно. Тепло. Хорошо.
Мне идеально.
Всю ночь я провожу в попытках написать вокальную мелодию, но безуспешно. Не могу выбросить из головы то, что происходило между мной и Джессикой две ночи подряд.
Да, эта блондинка горячая и чертовски сексуальная, вот только она меня презирает, хотя при этом все равно хочет.
Выглядит так, будто у нее биполярка.
Я вообще уверен, что хочу с ней работать? Вдруг в ней уживается несколько десятков личностей, как у Билли Миллиган?
Впрочем, пофиг. Это был лишь секс. И я все еще думаю о ней лишь потому, что меня прикончит Эбби.
Дерьмо.
Я ведь обещал себе не заниматься с ней сексом больше. И все равно трахнул ее.
У меня, кажется, тоже биполярка.
Здорово.
Ну вот. Подумал о Джессике, и член встал.
У него тоже биполярка?
Внезапно входная дверь хлопает, и я поворачиваюсь на звук.
– Ты чего здесь делаешь? – удивленно спрашивает Мел.
– Хотел что-нибудь… написать.
– И как успехи?
– Никак, – пожимаю плечами и поправляю стояк в брюках.
– Я тебе помешала? – вскидывает бровь Мелани, намекая, что я тут онанизмом собрался заниматься.
– Не хочешь помочь мне с этим? – усмехаюсь я.
Мел закатывает глаза, а затем, усмехнувшись, шагает ко мне.
