– Так объясни, – она садится прямо и пристально смотрит на меня.
Вздыхаю:
– Когда тебе двадцать два и ты вдруг просыпаешься звездой, то начинаешь сомневаться, верны ли твои принципы. Продюсеры говорят тебе, что модно, что точно продастся, раскручивают тебя и пихают, куда только можно. Ты начинаешь бежать за славой, стараться всем угодить и продать свое творчество. В этом поганом шоу-бизнесе твоя душа никому не нужна. Теперь ты товар. По ощущениям – это словно тебя засосал торнадо и ты крутишься по одному и тому же кругу, не в силах выбраться.
И пока ты крутишься, эти самые жизненные принципы улетают в гребаную страну Оз. А ты уже не знаешь, кто ты и чего хочешь от жизни.
Джессика забирает из моих рук гитару и откладывает ее в сторону, затем садится на меня верхом, раскрывая свой плед, и обнимает за шею, накрывая нас обоих. О, и под пледом она совершенно голая. И я тоже.
Идеально.
Стараюсь смотреть ей в глаза, а не опускать взгляд на ее фантастические сиськи. Что очень тяжело. Даже не представляете насколько.
Дьявол, какая она сексуальная. К черту мою музыку. Я хочу забыться в ней.
– Почему ты в себя не веришь?
Тихий голос заставляет меня оторвать взгляд от ее тела, и мысли о сексе все же улетают к черту, потому что во взгляде ее прекрасных глаз цвета океана сейчас столько нежности, что я тону, забывая обо всем и желая видеть эту нежность до конца своих дней.
– Детка, мои песни полное дерьмо. Никто в меня не верит, – хриплю я.
– Я верю, – шепчет она, выбивая из моей груди воздух.
– Когда по радио крутят что-нибудь из твоих хитов, я танцую.
На этом моменте по моему лицу расползается широкая улыбка."
"– Святые небеса, прекрати улыбаться, – улыбается она в ответ и смущенно отводит взгляд, не прекращая при этом поглаживать мое лицо ладонями. – У тебя миллионы фанатов по всему миру. И они любят твои песни. Просто пиши, пой, наслаждайся тем, что делаешь. Совсем не важно, что и кто скажет. Делай это для себя. Слышишь? Плевать на гребаный шоу-бизнес. Тебе необязательно делать то, что модно.
Тебе необязательно гнаться за популярностью. Забудь о них. Обо всех тех, кто указывает тебе, что делать. Слушай свое сердце. Что оно тебе говорит?
Джес нежно гладит меня по щеке, пристально изучая глазами. Я молчу, и она продолжает:
– Ты талантлив. У тебя прекрасный голос, от которого дрожь по телу проходит. Твоя музыка… она пробирает до мурашек.
Я все еще молчу, удивленный каждым ее словом.
– Твои песни… через них ты общаешься с каждым из нас.
