Что, если она там и правда умирает? Что, если я не успею ей помочь? Я не могу её потерять!
И тут, будто по провидению небес, проход резко открывается, будто его никогда и не было.
Замираю, не веря своим глазам. Моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что это не морок.
Но понимаю, что не один этот вижу проход, когда лицо Эррана и Брианы вытягиваются от удивления.
— Что за ерунда? — сведя брови к переносице, шепчет брат, приобнимая свою истинную за талию и крепко прижимая к себе. И когда Бриана только успела перевоплотиться обратно?
— Не знаю, но стоять и ждать чего-либо я не намерен — мне нужно к Дарине.
И уверенно делаю шаг в пустое пространство.
Брат пытается последовать за мной, но не может, — будто невидимая пелена не даёт проникнуть внутрь.
— Какого?.. — ругается он, снова делая попытку за попыткой. Но все бес толку.
Магия? Снова? Но тогда почему я сумел попасть сюда?
И возникшая в голове догадка заставляет сердце на миг замереть от плохого предчувствия.
— Я не могу, — делает шаг назад с сожалением глядя на меня.
— Иди. Ты нужен ей.
Киваю, и срываюсь с места, мча со всех ног. Туда, где должна находиться Дарина.
И чем ближе я к ней, тем отчётливее ощущаю запах крови. Её крови!
— Дарина. — Горло сдавливает спазм. Нет! Нет! Нет!
Я почти не чувствую её боли. Она отступает и наваливается какое-то безразличие.
Даже не вздумай! Рычу про себя. И бегу дальше.
В душе вновь всколыхнулась надежда. Моя? Или её? Не знаю, все смешалось. Я уже не понимаю, где её чувства, а где мои. Я должен быть с ней рядом!
И тут я замечаю мою девочку… на полу, почти без одежды и в крови.
Мой внутренний демон ревёт от ярости и боли.
«Убью! Я убью его!» — единственные мысли, которые сейчас крутились у меня в голове.
Подлетаю к Дарине.
Она лежит, распластанная и израненная.
Сажусь на корточки и шепчу, а у самого слезы на глазах:
— Дарина. Родная моя… Как же… О, Бездна!
Я никогда не плакал в своей жизни, а тут не смог сдержаться.
Моя маленькая, хрупкая, но безумно смелая девочка, лежит на грязном полу, истекая кровью.
Мне больно. Но боль не физическая — на части рвется сердце. Не защитил. Не сумел. Опоздал.
— Прости, что оставил тебя одну. Не защитил. Прости, — шепчу, а у самого голос дрожит, как и руки. В груди все вибрирует от испытываемой душевной боли.
И слезы. Я не могу их остановить, не могу контролировать — они сами льются из глаз.
Девочка моя.
Осторожно беру её на руки и прижимаю к груди, и она издаёт тихий, наполненный болью стон.
