Смотрю на него, а мои щеки пылают от гнева и смущения. Какая дурацкая ситуация!
Арсен разглядывает меня, а я не знаю, куда деть руки, и вообще как себя вести. Градус неловкости просто зашкаливает.
— Ты очень красивая, — внезапно говорит он.
У меня сердце в груди подскакивает. Ой, дурочка-а-а…"
"Лера, немедленно возьми себя в руки и держи дистанцию! Он тут над тобой издевается и проводит какие-то унизительные эксперименты, а ты реагируешь как глупая школьница!
Злюсь на саму себя.
— Благодарю, — сухо произношу я и с вызовом поднимаю подбородок: — Сейчас вы довольны, Арсений Игоревич?
— Да, — просто отвечает он.
Я пытаюсь распознать какие-то эмоции на его лице, но это невероятно трудно.
Однако в его глазах нет насмешки. Я не замечаю в нем ни злорадства, ни высокомерия. Это странно, ведь именно эти чувства я ожидаю увидеть.
Но мне вообще сложно его читать. Он всегда был очень сдержан.
От непонимания сержусь еще больше.
— Зачем это все было нужно? — хмурюсь я.
— Потому что я так захотел.
Ну да, не ожидала же я и впрямь, что он раскроет мне все карты?
Ладно, это не совсем тот случай, когда стоит закатывать скандал, хоть и очень хочется. Моя гордость уже порядком наломала дров. Наверное, стоит пока прикусить язычок. Я знала, что легко не будет.
Его взгляд между тем скользит по моему лицу. Он все такой же пронзительный, как тогда, четырнадцать лет назад, и это мешает мысли и заставляет сердце биться чаще.
Ловлю странное чувство дежавю, словно на мгновение перенеслась в прошлое.
— Поехали, — его бархатистый голос возвращает меня к реальности.
Арсен берет пакеты с моей новой одеждой, мы выходим из студии и идем к его автомобилю. Он открывает передо мной дверь.
— Вы могли бы прислать водителя… — тушуюсь я.
— Мог бы.
Разговор не клеится. Мы молча едем в сторону моего дома.
Это молчание вновь угнетает меня, особенно сейчас, когда я знаю, что он меня помнит. Между нами стена из прошлого и его непонятного поведения в настоящем.
К счастью, сегодня в салоне играет тихая музыка — все лучше, чем гробовая тишина.
Я не настолько наивна, чтобы думать, что в нем взыграли какие-то старые чувства, ведь я прекрасно знаю, что у него не было ко мне никаких чувств.
Эти минуты в автомобиле наедине с Арсеном даются мне нелегко, и я начинаю думать, что, возможно, это было не такое уж правильное решение — согласиться работать с ним.
