Между нами просто была такая химия, что сразу вспыхнул пожар! Знаете, какие это искренние чувства? Вы наверняка подобного никогда не испытывали! Это судьба!
Ну да, где уж мне испытывать-то? А тут вон — сразу пожар!
Только вот он же говорил, что не изменял! Или где у них там полыхало-то? Ну-ну!
— А вы ведь все равно не любили Виктора, ему с вами было плохо, — оправдывается Верочка.
Звиздец!
Нажаловался ей, что ему со мной было плохо? Обсуждал с моей племянницей меня за моей спиной!
Вот же гад какой! Страдалец!
Меня буквально трясет от злости.
— Это он тебе сказал? — хриплю я.
— Что? А… нет! Конечно, нет, Виктор не такой! Он благородный, слова плохого про вас не сказал! Но я же не дура, понимаю, что если бы все хорошо у вас было, то он бы так на меня не запал. Явно ведь ему не хватало женской любви и ласки…
Боги!..
— Он такой потухший был, а со мной расцвел! — продолжает она. — Посмотрите на него — счастливый, улыбается. Это ведь так здорово — делать людей счастливыми! — нежно улыбается она.
Она блаженная или как?
Мне хочется дать ей затрещину.
От души так. Но, разумеется, я не буду этого делать. Наверное.
— Да ты, я смотрю, просто благодетельница какая-то! Осчастливливаешь мужчин!
— Только одного, теть Лер! Он такой… такой!.. — у нее даже дыхание перехватывает, когда она говорит о Викторе, и глаза светятся. — Я когда в первый раз его увидела, глазам своим не поверила, что такие бывают! После наших-то деревенских! Сами знаете. Витенька — самый лучший! Нереальный! Идеальный! Не понимаю, как вы могли так его не ценить? И вообще, раз он вам не нужен, то чего тогда расстраиваетесь?
Звиздец.
А фразы-то какие знакомые! “Не ценила”, “не нужен”. Интересно, это она от него нахваталась? Либо же именно Верочка и вложила эти мысли в Витину голову? Что-то за предыдущие четырнадцать лет он особо не жаловался, что я его не ценю! А тут прям через слово!
— Ты совсем охренела, Вера? — рычу я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сделать с ней что-нибудь.
Нужно держать себя в руках, мало ли, вдруг она беременна.
Тесты-то не просто так покупались.
— Знаете, теперь я понимаю Виктора, — вздыхает она. — Жить в таком негативе действительно невозможно. Слишком токсичная атмосфера. Я с вами по-хорошему, со всей душой, а вы…
— Пошла вон, — тихо говорю я.
— Вот мне Витенька так и сказал, что с вами бесполезно разговаривать, — кивает она, — а я не верила. А оказывается — зря! Знаете, вы в детстве мне так нравились! Я очень хотела быть похожей на вас.
