— Буду с Димой!
С этими словами я потащила его к двери.
— Стой! Стой! — кричала мне вслед мама. — Полина, вернись!
— Полина! Он опасен! — поддакивал ей Андрей, и в его голосе я слышала издевку.
— Дима, я вызову полицию, если ты ее не вернешь! — Мамин голос
— Только попробуй, мама, — повернувшись сказала я. — Тогда ты меня вообще никогда не увидишь.
— Полина, доченька…
— Как ты с матерью разговариваешь?! — вспыхнул Андрей. Эта была первая искренняя эмоция, которую он проявил после появления мамы.
Палачи привязываются к своим жертвам.
И порой демонстрируют чудеса заботы и защиты, то ли других уверяя в своей искренности, то ли самих себя.
— Мама, он только что дома скандал учинил, а ты будто забыла. Ты забываешь все плохое, что он делает, — тихо сказала я. — Идем, Дима.
— Полина! — снова закричала мама. Она хотела броситься следом, но ее удержал отчим.
Мы с Димой вышли на улицу. Внутри было пусто, но в сердце еще теплилась надежда на то, что все будет хорошо.
— Спасибо, что пришел, — сказала я, не отпуская его руку.
— А я мог иначе? — спросил Дима. — Стоял на улице, увидел, как ты выбегаешь из подъезда, а эта тварь тянет тебя обратно. Сам не понял, как прибежал. Ты точно в порядке?
— Точно…
— А домой не пойдешь? — осторожно спросил он.
— Только не сегодня, — прошептала я. — Можно я у тебя останусь? Не могу я идти туда… Не могу, Дима.
На моих глазах появились слезы, и он прижал меня к себе, одной рукой обнимая за спину, другую положив на мой затылок.
— Мне было страшно, — призналась я.
— Все хорошо, — сказал Дима. — Я всегда буду рядом. Всегда тебя защищу. Я же обещал.
А я все так же ему верила.
Мы пошли к Диме домой, и почему-то на улице было так стыло и пасмурно, что я подумала, будто пришла зима — тогда, когда ее не ждали. Меня била мелкая дрожь, и Дима, обнимающий меня за плечо, чувствовал это. По его скулам все так же ходили желваки, но вместо ярости во взгляде читалась боль, которую он пытался прятать, но получалось плохо.
А может быть, это я научилась читать его по глазам за то время, пока мы общались.
— Я сдержался, бил его в пол силы, — сказал Дима, ведя через двор к своему подъезду. — Был хорошим мальчиком, правда?
— Правда, — слабо улыбнулась я. — Но лучше бы ты его вообще не трогал. Не знаю, что Андрей сможет придумать. Вдруг он накатает на тебя заявление?
Испугавшись этой мысли, я резко остановилась.
— У него ведь и связи есть в полиции, — прошептала я.
