Это ни к чему хорошему не приведет.
— Это он тебе внушил? — спросил отчим, приподняв бровь. — Твой парень, который настоящий мужчина? Я запрещаю тебе с ним общаться, Полина. Ради твоего блага. Дана, ты должна знать. Этот парнишка несколько лет назад встречался с моей дочерью. Довел ее до попыток суицида. Настоящий подонок.
— Чтоо-о-о? — закричала я в шоке. Да что он несет, урод! Как только смеет?!
— Ты о чем, Андрей? — потрясенно спросила мама.
— Я его сразу узнал. Запретил Полине общаться с ним, но она меня не послушала, — продолжал Андрей.
Он был из тех людей, которым ложь давалась так легко, будто была правдой. Она звучала убедительно.
— Дима хороший мальчик, — прошептала мама, которая под его взглядом стихла как мышка перед коброй, вот-вот готовой напасть.
— Он из очень неблагополучной семьи. Приходил к нам в гости и воровал деньги, — продолжал врать отчим. — Нужно посмотреть, все ли на месте.
— Хватит! — дрожащим голосом воскликнула я. — Хватит лгать, Андрей! Ты ненормальный.
Он прикрыл глаза.
— Успокойся. Просто прими тот факт, что со своим настоящим мужчиной видится больше не будешь. Я переведу тебя в другую школу. В ту, про которую тебе говорил. — На его губах зазмеилась улыбка, и вдоль позвоночника пополз холодок. Да, он обещал перевести меня в закрытую школу, если я буду плохо себя вести.
— Да пошел ты! — выкрикнула я в ярости и, развернувшись, побежала вон из квартиры. Выскочила из открытой двери и помчалась вниз по ступеням.
Я вылетела из подъезда, не помня себя от злости и обиды, а Андрей выскочил следом.
Он поймал меня и больно схватил за руку.
— Слушай, ты, маленькая мерзавка, — прошипел он. — А ну живо домой. Живо, я сказал!
— Отпусти!
Андрей поволок меня за собой назад к подъезду, а я упиралась. Но отчим был сильнее. И ему удалось затащить меня в подъезд. Дверь с шумом захлопнулась. Отчим отпустил меня, зная, что мне некуда бежать. Позади меня почтовые ящики. Я могу вырваться и помчаться по лестнице, но он легко нагонит меня.
Он может сделать со мной все, что угодно — камеры все еще не работают. А квартир на первом этаже нет — только магазины и салоны.
— Ты очень плохо себя ведешь, доченька, — с угрозой в голосе сказал Андрей, приближаясь ко мне. — Что соседи о нас подумают?
— Да мне плевать, что о нас подумают соседи! — выкрикнула я, чувствуя себя загнанным зверем. — Мне на все плевать!
— Зато мне не плевать. Ты слишком плохо себя ведешь. Расстраиваешь меня, свою мать.
