И я сказала ему это вслух. Глядя в глаза и сжимая кулаки.
— Ты мне не отец. У тебя свои дети есть. Только ты на них забил. Может быть, ты лучше их воспитывать будешь, чем меня?
Я сказала правду в порыве гнева и тут же пожалела об этом.
Он дал мне пощечину.
Мои родители никогда не били меня. Никогда.
Я шарахнулась от него в сторону и вжалась в угол кабины, держась ладонью за горящую щеку.
Это было еще унизительнее, чем получать побои от сверстниц. Потому что я заведомо проигрывала отчиму.
— Не истери, — прошипел Андрей и больно схватил меня за волосы.
— Терпеть не могу истерики. И когда говорят о моих детях. Думаешь, я плохой отец? — Он сжал мои волосы так, что я вскрикнула. — Не смей при мне характер показывать. Я забочусь о тебе, дура. Трачу на тебя свои деньги и свое время. И что получаю вместо благодарности? Я тебе не отец, значит? Не уважаешь меня, значит? Идиотом считаешь?
Он силой поднял мою голову и ударил еще раз, только по другой щеке. Бил в полсилы, не наотмашь, но все равно больно.
— Никогда не разговаривай со мной так, поняла? Отвечай, если спрашиваю!
— Иначе что? — прошептала я с ненавистью. Не знаю, куда исчез страх. Андрею хотелось расцарапать лицо. — Что ты мне сделаешь? Что?"
"На его каменном лице появилась неприятная улыбочка.
— Я же сказал — отправлю тебя учиться в закрытое учреждение. Чтобы дурь из головы выбили. И запомни — меня следует уважать. Живешь со мной — все делаешь так, как я говорю. Поверь, мне тоже приходится тебя терпеть. Я делаю это ради твоей матери.
Поняла? Отвечай, если спрашиваю.
— Поняла, — процедила я сквозь зубы.
— Вот и умница.
Он, наконец, отпустил мои волосы и брезгливо оттряхнул ладони друг о друга. Будто какого-то мусора касался, а не меня. Повторно нажал на кнопку «стоп», и лифт тронулся с места.
Мои щеки продолжали гореть, меня трясло от унижения. И больше всего хотелось выскочить из лифта и броситься к маме. Чтобы она защитила меня от Андрея. Чтобы увезла меня домой. И чтобы все стало как прежде…
Створки лифта распахнулись.
На этот раз Андрей вышел первым, но не дал выйти мне.
— Матери скажешь — выкину и тебя, и ее на улицу, — совершенно спокойным голосом сказал отчим. — Будешь виновата в том, что ее второй брак не сложился.
— А маму-то за что? — вырвалось у меня. Какой же он отвратительный!
— Она встанет на твою сторону. А я слишком сильно ее люблю, чтобы видеть, как она меня ненавидит. Жду дома через час, не раньше. Считай, что это твоя награда.
