— Почему ты привез меня сюда? — спросила я.
— Потому что захотел. Я же сказал — ты будешь делать все, что я захочу, — лениво ответил он.
— Ты это сказал уже раз сто, — хмыкнула я. — Поверь, я запомнила.
— Но не запомнила, что я не люблю глупые вопросы. А ты в них просто спец.
— Зато ты спец во всем остальном. Бесишь, — прошипела я тихо, достала телефон и стала делать селфи. Вышлю их девчонкам в родной город. Жаль только, что мы переписываемся все меньше и меньше. Наверное, правда, что расстояние убивает и дружбу, и любовь.
Я делала селфи, пытаясь захватить кусок пейзажа, но получалось плохо, даже несмотря на то, что появилось солнце. Барс вдруг выхватил у меня телефон и, даже не дав возможности возмутиться, сказал:
— Давай тебя сфотографирую.
Я с недоверием посмотрела на него, но спорить не стала и начала позировать, стоя на краю обрыва.
— Лицо попроще. Повернись влево. И чуть-чуть приподними голову. Стой так, — командовал он.
Я думала, что Барс сделает одну фотографию, и, разумеется, либо я получусь кривой, либо фон будет размазанным.
Однако он в который раз удивил меня. Снял с нескольких ракурсов, а затем зачем-то достал свой телефон и сделал пару снимков на нем — сказал, что его телефон лучше делает портретку. А затем наскоро обработал в приложении и переслал мне то, что получилось.
Я с удивлением разглядывала снимки — на них я казалась другой, не такой, какой привыкла видеть себя в зеркало каждое утро. Какой-то воздушной, легкой, с лукавой улыбкой и лучистым взглядом.
Солнечной. Другой. Красивой.
— Слушай, ты неплохо фотографируешь, — удивленно сказала я.
— А ты думала, я косорукий дебил? — хмыкнул Барс.
— Что-то вроде этого, — вырвалось у меня.
— Эй, полегче! Вообще-то, я даже в художку ходил, когда мелким был, — признался он с затаенной гордостью.
— Ты-ы-ы?
— Я.
— С трудом верится. Но фотографии у тебя, и правда, красивые. Фотографом быть не хочешь?
Барс на меня так посмотрел, что я поняла — не хочет. Наверное, он хочет бандитом стать и крышевать бизнесменов.
Или кого сейчас там крышуют? Барс представился мне в виде бандита из девяностых, образ которых часто форсили в социальных сетях, как и криминальная эстетика. Представив его в виде криминального авторитета, я почему-то захихикала. Серьга в ухе, шрам, рассекающий бровь, татуировка, взгляд исподлобья — все при нем. Еще бы биту найти где-нибудь, чтобы за плечо закинул.
— Что? — нахмурился Барс.
— Да так… Давай сделаем селфи? — предложила я.
