Но было ли это так на самом деле? Может быть, я просто не хотела, чтобы Барс уходил?
Плохо помню, как я решилась на это. Как шла по коридору, сбежав с урока, как стояла перед дверью, собираясь с мыслями. Как ворвалась в приемную, как секретарша пыталась выгнать меня, а я все равно подбежала к двери и распахнула ее в тот момент, когда мать Есина рассказывала всем, какой у нее замечательный сын.
Было сложно говорить о том, что Есин издевался надо мной. Честно говоря, еще утром я не думала, что смогу рассказать о буллинге в школе взрослым или посторонним людям.
Потому что это безумно стыдно — настолько, что начинаешь винить не тех, кто травил, а самого себя.
Да, я не рассказала о других, но и того, что я рассказала о Есине, мне хватило, чтобы начать задыхаться от чувства стыда. Но я боролась с собой. Старалась держаться уверенно, не плакала — на моих глазах не появилось ни слезинки, даже когда учителя расспрашивали меня обо всем. Я даже приняла извинения Есина, который при этом смотрел на меня с презрением.
Он бы снова и снова унижал меня, если бы мог. Но рядом находились взрослые, а напротив него сидел Барс, и Есин лишь бормотал «извини-прости», потупив глазки в пол.
Из кабинета директора я вышла уставшая, но гордая собой.
Я смогла! Сделала! Пересилила себя!
Это моя маленькая победа.
— Ты уверена, что не хочешь ни о чем сообщать родителям? — спросила Ольга Владимировна.
— Нет, — улыбнулась я. — Все ведь обошлось. Не хочу тревожить маму. Пожалуйста.
Классная руководительница лишь кивнула.
— Полина, ты должна была сразу рассказать мне о том, что произошло, — мягко пожурила она меня.
Я пожала плечами.
— Если что-то подобное повторится, пожалуйста, сразу же расскажи мне, — попросила Ольга Владимировна.
— Не повторится, — бросил Барс, идущий рядом с независимым видом. — Я ведь рядом.
— Дима, ты, конечно, рыцарь, но, пожалуйста, перестань решать все проблемы кулаками, — строго сказала учительница. — Поверь, это не выход. Многое сходит тебе с рук только потому, что ты школьник.
Станешь взрослым — все изменится. В мире взрослых все решает ум, а не сила, понимаешь?
— Нет, Ольга Владимировна. Все решают деньги, — отозвался Барс. И в эту минуту он казался взрослее, чем многие учителя.
Мы направились в берегу, и у меня дух захватывало от красоты. Бесконечно высокое нежно-голубое небо, наполненное облаками, речная гладь, по которой бежит рябь, блестящие крыши домов на противоположном берегу.
