Да и вообще, не должны драться.
— К-какое дело? — сглотнула Малиновская.
— Подойди, говорю.
— Но…
— Малина, не зли меня."
"Девушка моментально вскочила со своего места и оказалась рядом с Барсом, глядя в пол. Я тоже сорвалась с места — и сама не поняла, зачем. Встала рядом с Барсом, готовая в любую минуту схватиться за него и не дать ударить Лику. Но он меня удивил.
— Где Власов? — спросил он тихо, пока остальные спешно собирали вещи, чтобы покинуть кабинет. Задерживаться никто не хотел, и класс почти мгновенно опустил.
Даже Леха вышел, перед этим зачем-то подмигнув Барсу.
— Болеет, — ответила Малиновская.
— Чем?
— Простудой… Ты его правда хочешь избить? — жалобно спросила Малиновская, видимо, вспомнив его вчерашние слова.
— Когда он будет в школе? — пропустил ее вопрос мимо ушей Барс.
— Не знаю…
— Позвони ему и скажи, что я его жду. Когда выйдет, у меня с ним будет большой и серьезный разговор.
— Хорошо…
Барс смерил ее внимательным взглядом.
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Прости, что обидела твою девушку! — выпалила Малина, кинула на меня испуганный взгляд и быстрым шагом направилась к двери.
— Малина, — окликнул ее Барс.
Она замерла и медленно повернулась.
— Что?..
— Я не закончил, а ты ушла. Как невежливо, — насмешливо сказал парень.
— Прости…
— Ты столько раз извинилась, что я начинаю чувствовать себя каким-то подонком, — продолжал Барс, разглядывая Малиновскую.
— Я действительно виновата, — пролепетала Лика.
— Ты точно ничего не хочешь мне сказать?
Ее глаза забегали.
Она вдруг подлетела ко мне и схватила за руку ледяными пальцами.
— Полина, прости меня! Прости! Я не хотела тебя трогать! Просто думала, что ты клеишься к Егору! Он сам мне рассказал! А потом еще нам фотки прислали, где вас вместе засняли! Я просто заревновала! От ревности с ума сошла, понимаешь?
— Нет, — честно ответила я. Во мне не было злорадства или чувства победы — напротив, мне казалось, будто бы я наступила на кучу, наваленную посредине чистой дороги — так противно стало от того, что она несла чушь, говорила неискренние извинения и хватала меня за руки.
Какая же она все-таки слабая, эта Малиновская.
— Я не понимаю, как можно начать травить человека, — продолжила я, вырвав руки из ее пальцев. Ты могла бы поговорить со мной, выяснить все, хотя бы спросить у Власова, что произошло в пятницу! А вместо этого ты решила сделать меня крысой.
— Прости-прости-прости, — повторяла она скороговоркой, опустив глаза — волосы закрывали ей половину лица.
