Почти невесомо.
Едва касаясь.
Почти не раскрывая губ, но ловя ими ее дыхание.
Он никогда и никого так не целовал. Обычно делал это с напором, от которого девчонки вроде как с ума сходили. Срывал поцелуи с чужих губ дерзко, даже грубо. А порой и вовсе не целовал — ему не хотелось нежности, вполне хватало и страсти, которая вспыхивала, но тут же угасала.
А сейчас все было иначе.
Будто он разучился целоваться по-настоящему. И эта чертова нежность все сильнее плавила сердце. Делала его слабым и уязвимым.
С трудом контролируя себя, Барс чуть усилил напор, но Полина вздрогнула, и он тотчас остановился.
Отстранился, подумав, что сделал ей больно. Губа же у нее разбита…
— Больно? — прошептал Барс, думая, что он полный придурок, раз полез к ней. Но он просто хотел, чтобы все видели — она его девушка. И обходили ее стороной.
— Нет, просто… Ты украл мой первый поцелуй, — вдруг стукнула его по плечу Полина. Глаза ее были пьяными. А зрачки такими широкими, что глаза казались не синими, а темными.
Одноклассники все так же смотрели на них во все глаза.
Кажется, они были в шоке.
— Чего? В смысле украл? — не сразу дошло до Барса.
— Я ни с кем еще не целовалась, — прошипела девушка. — Мало того, что Дуболом, так еще и вор.
— Я же не целовал тебя по-настоящему, — нахмурился он. Капец, во что он вляпался?!
Вернее, в кого.
— Но все равно целовал, — вздернула подбородок Полина. — И знаешь, Барсик, если уж делаешь что-то, то делай нормально.
— Могу повторить, — ухмыльнулся парень, приходя в себя. — Иди ко мне.
Повторим.
Он потянулся к Полине, но им помешали.
— Вы совсем уже обалдели? — раздался строгий голос Атома позади — Барсов, чем еще ты собрался в школе заниматься?
Они обернулись и увидели завуча, которая сердито на них смотрела. Кажется, она все видела. Барсу было на это ровно, а вот у Полины загорелись щеки.
— А чем можно? — нагло спросил парень. Атом его раздражала. Вечно придиралась.
— Тебе, Барсов, можно только учиться! И не смей мне тут дерзить! Обалдел совсем! Тут тебе не дом свиданий, а школа.
А ты, — завуч перевела взгляд на притихшую Полину, — Как тебе только не стыдно, Туманова! Только перевелась, уже с этим отморозком тискаешься вместо того, чтобы учиться! Отвратительно!
— Не называйте его так, — вдруг сказала Полина.
— Что? — прищурилась физичка.
— Не называйте своего ученика отморозком, — еще громче сказала девушка. Ее слышали все — и Атом, и одноклассники, столпившиеся позади.
— Ты себе что позволяешь? — опешила учительница.
