"Глава 1. “Хорошая” новость
Стеф
– Ростовцева! – звучит громогласное на весь конференц-зал.
Три десятка пар глаз коллег как по команде устремляют свой взор на меня.
Я подскакиваю с места, одергивая юбку:
– Здесь, – поднимаю руку, чуть не опрокинув бумажный стаканчик с кофе. Ловлю в полете. Пара шустрых капель все-таки умудряются пролиться на документы, застывая несуразными кляксами. Ох, придется перепечатывать.
– Надо же, не опоздала на утреннюю планерку, – самодовольно скалится заместитель руководителя, сверкнув в мою сторону своими идеально белыми зубами.
– Похвальный прогресс, Ростовцева. Растешь.
– Стараюсь, – шиплю, силясь удержать на лице вежливую улыбку.
За три года работы я проспала и опоздала всего раз. Один! На прошлой неделе. И то не по своей вине. По вине сдохшего за ночь телефона. Единственный промах, который, чую, Людвига Львовна будет мне припоминать до конца жизни. Ну, или пока кого-нибудь из нас не уволят. В этом вопросе я с радостью уступлю ей пальму первенства.
Несмотря на то, что я, старший дизайнер в отделе, фактически – руководитель отдела, эта грозная тетка пятидесяти лет умудряется раз за разом построить меня, как пионерку, и вогнать в краску перед десятком моих подчиненных. Так что, да, если кого и увольнять, то точно не меня. А самое прикольное – я понятия не имею, с чего она так меня ненавидит.
– Так держать, Стефания. Итак, у меня для тебя хорошая новость.
– Правда? – что-то сильно сомневаюсь, ибо понятия “хорошего” у нас сильно разнятся.
– Правда. Пляши. Завтра ты летишь в командировку с Сергеем Романовичем.
Ну вот! Я же говорила!
Какая, к черту, командировка? У меня свадьба на носу!
– Людвига Львовна, я…
– О-о, – тянет женщина, – прошу так сильно не проявлять свою радость, Ростовцева. А то нам всем тут слегка не по себе, – язвит, чиркая что-то в своем планшете. – Рейс из Москвы в Сочи в десять утра. В восемь за тобой приедет служебная машина. Не опаздывай. Сергей Романович не любит ждать.
– Но, я не могу сейчас уехать! У меня…
– Решение не мое, решение начальства.
Как ты понимаешь – обсуждению не подлежит.
Я стискиваю челюсти.
Решение начальства, значит? Сергей Романович – заносчивая задница и законченный эгоист! Он прекрасно был осведомлен о том, что в конце июня у нас с Федором назначена дата росписи. И, я больше чем уверена, потащил меня в эту дурацкую командировку намеренно, чтобы насолить мне и напомнить, кто у нас тут “большая шишка”.
