"Анна Лапина
Мой папа — миллиардер. Второй шанс бывших
Глава 1
Рада
Сбивая все на своем пути, несусь по коридорам больницы. Не жалею ни двери перед собой, ни даже людей. Мое сердце разрывается от боли и страха за кроху, которую я девять месяцев носила под сердцем, а после два года не спала, оберегая ее сон.
На лице сухо. Все слезы я выплакала по дороге в клинику. Но это ни капли не помогло. Машина от моих слез не стала ехать быстрее, а дочь не выздоровела.
Подлетаю к няне дочери, тяжело дыша и пытаясь выровнять дыхание.
Одним взглядом спрашиваю, что с моей дочерью, но она и слова промолвить не может.
— Не молчи! — кричу на нее и трясу за плечи. — Что с ней?! Где она?!
— Мы… мы просто гуляли, — испуганно произносит. — Просто гуляли! А она упала. Опять. Я сразу вам звонить и врачу.
Так и знала, что не надо было сегодня уходить из дома! Но я и так бываю в салоне всего два раза в неделю. Мне, как руководителю, нужно хоть иногда там бывать. Решать вопросы, которые скапливаются.
А сейчас там еще больше проблем, чем обычно. И гораздо серьезнее. Землю, на которой стоит салон, выкупили для строительства.
И мой салон хотят снести!
Поэтому я ушла! Поэтому оставила дочь с няней. Но утром ей было хорошо. Она улыбалась и, как обычно, болтала без остановки. Не было ее привычной усталости и постоянного желания спать.
— Что врач сказал? — продолжаю пытать няню. — Где он?
— Осматривает Евгению. Попросил выйти, чтобы я своими слезами не отвлекала его, — отвечает она, вытирая свои слезы.
— Где они? Там? — указываю на ближайшую дверь, и няня активно кивает.
Отдаю ей свое пальто и, постучав в дверь, сразу же вхожу в кабинет, застав внутри доктора дочери и ее саму. Малышка лежит на кушетке, заботливо укрытая одеяльцем, а врач складывает ее ботиночки около ножки кушетки.
— Что с ней? — спрашиваю его, заметив, что дочь не двигается.
До сих пор не очнулась?
— Вновь приступ, — тяжело вздыхает мужчина, погладив Женю по ножке. — Не пугайтесь, Рада Александровна.
Она сейчас просто спит, — указывает он на нее и я прислушиваюсь.
Мирно сопит радость моя, похрапывая через раз.
Этот тихий, приятный любой матери звук расслабляет и успокаивает.
Все хорошо! Она жива! И это главное!
— Давайте поговорим, — просит врач, указав на свой стол.
— Ага, — киваю и, подойдя, опускаюсь на стул напротив мужчины. Бросаю на него внимательный взгляд и жду объяснения, что с моей дочерью и как это исправить.
