"Дарья Аркадьевна Донцова
Ночной клуб на Лысой горе
Глава 1
За пять минут скандала узнаешь мужа лучше, чем за двадцать лет счастливого брака…
— Что ты мне приперла, коза тупая? — рявкнул Погодин, глядя на папку, которую ему подала блондинка в мешкообразном платье.
— Документы, Геннадий Алексеевич, — тихо ответила девушка. — Вы просили их из машины принести.
Тоном, от которого мог завять букет, стоявший на столе в большой вазе, наш гость произнес:
— А ну, повтори, что я тебе велел.
— Вы сказали, что вам нужны бумаги из автомобиля, — прошептала его секретарша.
— Цвет папки? — зловеще спросил Погодин.
— Ох, хотел ведь сделать имбирный чай, — засуетился Феликс. — Гена, я кладу в напиток апельсин. Ты не против?
— Можешь даже плюнуть в чашку, мне по барабану, — отрезал приятель. — Наталья, отвечай! Папку какого цвета я велел срочно доставить?
— Черного, — пролепетала блондинка.
— А какую ты сейчас мне сунула? — не успокаивался Погодин.
— Черную, — повторила помощница.
— Татьяна, разуй глаза! — заорал на нее босс.
— Она темно-синяя!
Феликс прищурился.
— Гена, справедливости ради замечу, что цвет здорово смахивает на черный.
Помощница поняла, что ее пытаются защитить, и воспряла духом:
— В машине темно.
— В машине темно… — передразнил Геннадий. И расхохотался: — Это в твоих мозгах закат. Екатерина! Шагом марш за бумагами. Времени тебе — минута. Ну, отсчет пошел: раз, два…
Помощница попятилась и исчезла в коридоре.
— Ты так бедняжку запугал, что она от тебя как от иконы отходит — повернуться к тебе спиной боится, — заметил Маневин, глядя на нашего гостя.
— Вот уж не ожидала, что ты можешь по-хамски вести себя с женщиной, — неодобрительно протянула я. — И как все-таки зовут твою секретаршу — Наташа, Таня или Катя?
Гена погладил мопса Хучика, сидевшего у него на коленях, и буркнул:
— Не помню. Да какая разница? Дашенция, ты пойми, эта коза — не женщина. Конкретно говорю.
Я чуть не выронила чашку.
— А что, она мужчина? Надо же, а выглядит симпатичной девушкой.
Погодин расхохотался.
— Обожаю тебя! Нет, Елена не мужик. Но она и не баба, а сотрудница.
Я удивленно воззрилась на старинного приятеля мужа.
— Значит, получает деньги, — продолжал Погодин, — имеет соцпакет, оплачиваемый отпуск, я оплачиваю ей бюллетень. Прекрасные условия! А мне за весь этот сахар нужна от нее хорошая работа.
— Если третировать женщину, она последний ум растеряет, — заметил Феликс.
— Нельзя потерять то, чего у тебя нет, — хмыкнул Гена.
