"Данияр. Не буду твоей невестой
Пролог
Меня хватают как раз в тот момент, когда я заворачиваю за угол здания универа, направляясь в кофейню, расположенную неподалеку. Там мы с Алинкой часто после пар сидим и пьем кофе, делимся впечатлениями от очередного прожитого учебного ужаса, болтаем обо всем на свете. Отдыхаем душой, короче говоря.
Когда меня резко дергают за локоть и, не дав даже вскрикнуть, волокут в темный непросматриваемый с дороги уголок у забора, я как раз предвкушаю тот самый отдых.
Именно потому, что контраст слишком сильный, а нападение — слишком внезапное, я и не издаю ни звука.
Да какой там звук! Я даже дышать не могу!
Ощутив за спиной холодный камень забора, машинально упираю ладони в своего захватчика, чувствуя под пальцами тот же камень. Только горячий теперь.
Открываю рот, чтоб закричать наконец-то, но рот мне надежно запечатывает здоровенная жесткая ладонь.
— Ти-ха-а-а… — хриплый злой шепот на ухо, от горячего дыхания по коже дрожь! И эта дрожь усиливается, потому что я узнаю того, кто меня утащил!
Байматов! Гад! Как посмел?
Осознав, что похититель — не непонятный и оттого жуткий маньяк, а вполне себе понятный, хотя тоже маньяк, этого не отнять, я набираюсь сил и уверенности в себе, дергаюсь злобно, заряжаю свободной рукой по наглой небритой роже, раз, потом еще и еще, пока мое запястье не перехватывают и не сжимают.
Сильно, властно, но не больно.
— Тиха, говорю! — рычание становится злее и раздраженнее, не нравится ему, что я сопротивляюсь? Сейчас еще больше не понравится!
Мычу, пытаюсь укусить зажимающую губы ладонь, извиваюсь, выдираясь из жестких лап, но добиваюсь лишь того, что на меня наваливаются всем мощным телом, прижимая к забору так, что даже двинуться не могу теперь.
Осознав проигрышность своего положения, замираю, тяжело дыша и злобно глядя в лицо Байматова.
Тот тоже тяжело дышит, пялится на меня своими темными жуткими глазами. Что, гад, не понравилось тебе? Вот то-то же!
Мы стоим, прижавшись друг к другу, и только теперь до меня начинает доходить вся скандальность ситуации.
Место, хоть и уединенное, но не совсем! Сюда парни курить бегают. И в любой момент кто-то может прийти! И увидеть нас… Вот так! Всевышний, позора не оберешься! Как мне потом перед родными оправдываться? Людям в глаза смотреть?
Окончательно замираю, уже пугаясь и даже не мыча, в надежде, что Байматов сейчас меня отпустит.
Но он почему-то не торопится.
Стоит, прижав меня всем телом к забору, нависает, давит массой.
