"Ольга Шо
Ярый. Любовь криминального авторитета
Пролог
Пролог
Молодая женщина, сжимая в руках три красных гвоздики, аккуратно шла по влажной земле, покрытой тонкой коркой льда, хрустящего под плоскими подошвами её сапожек. Начало марта выдалось весьма холодным.
Девушка подняла воротник синего пуховика и накинула на голову капюшон, зябко вздрагивая, зная, что это вовсе не от холода. Всё её существо внутри дрожало от воспоминаний, которые штормовым шквалом обрушивались на неё, врывались в сознание, оседали там, мучительно не давая забыть, о чём она больше всего на свете хотела бы никогда не вспоминать.
Сильный ветер всё время норовил скинуть капюшон с её белокурой головы, кидал в глаза пыль, но она словно ничего этого не замечала, упорно шла вперёд, проходя мимо рядов с крестами и памятниками, мыслями уходя глубоко в себя, пока взгляд её не замер на трёх горках земли с одиноко вколоченными в землю столбами и маленькими перекошенными табличками на них.
Она приблизилась, застыла, всматриваясь в эти одинокие, неогороженные, заросшие травой и неухоженные холмики могил на огромном кладбище.
Надрывно вздохнув, не в силах сдержать слёзы, девушка положила на каждый холмик по одной гвоздике и медленно провела ладошкой по земле, в которой лежали трое одних из самых близких, родных и дорогих её сердцу людей: отец, мать и брат.
Её родные больше никогда к ней не вернуться, они ушли семь лет назад, а вместе с ними умерла и частица её души…
Девушка снова надрывно вздохнула, слёзы заструились из светло – карих глаз, воспоминания причиняли жгучую боль, на клочки рвали изнутри, терзая затянувшиеся шрамы, которые иногда всё равно кровоточили.
Она до сих пор иногда слышит строгий голос отца, смех брата и чувствует на себе ласковые объятия матери.
Семь лет назад самым большим её желанием было лечь здесь, вместе с родителями и братом. Оставшись совершенно одна в этом огромном мире, за миг лишившись всего и всех, брошенная и преданная любимым мужчиной, жизнь в её восемнадцать, казалось, утратила для неё всякий смысл.
Если бы не узнала, что беременна, вряд ли бы смогла отыскать в себе силы, чтобы выстоять. Душа была мертва, жизнь стала мраком в котором она уже и не наделась увидеть ни единого светлого лучика. Каждый день после гибели родных превратился в ад, не вызывая ни одного желания, кроме единого: присоединиться к родным.
