"Пролог
— Почему в-вы так смотрите на м-меня?
— Ты нереально красивая, — его голос звучит очень низко. Мирон делает глотательное движение и вдруг… накрывает меня собой.
Целует.
Без предупреждения.
Просто жестко накрывает мои губы своими, раздвигая их языком, и глубоко, настойчиво целует.
Ему не требуется разрешение.
Такие люди берут, что хотят и когда хотят.
Кофточка, джинсы… все беспощадно отправляется на пол. Я оказываюсь перед мужчиной обнаженной. Почти. На мне всё же остались трусики и лифчик. Простые хлопковые трусишки белого цвета и бюстгальтер из той же серии.
Недорогой, но практичный комплект.
Распахиваю глаза от этого шокирующего понимания и моментально ловлю на себе его опасный взгляд. Волчий, дикий, пугающе прожорливый… Мирон смотрит на меня как на кусок мяса смотрел бы лесной волк. На тело тут же обрушивается цунами из колючих, морозных мурашек.
Разве может мое простенькое белье и исхудавшее тело привлечь внимание миллионера? Видимо да. Судя по потемневшим зрачкам Мирона, его заметно охрипшему голосу и участившемуся дыханию, конечно же может.
Не понимаю почему? Чем я, не богатая девушка без рода и денег, смогла зацепить опытного, амбициозного мужчину. К тому же знаменитость.
Горячий. Сочный. Удивительно мокрый поцелуй вышибает из меня жизнь. Вырывает душу с корнями из тела, отправляя её облетать грань космоса. Мне так хорошо, так беззаботно, так блаженно, что я теряюсь. Вообще!
В пространстве, во времени, в своих принципах. Просто позволяю себе хотя бы раз нарушить правила.
Жить здесь и сейчас. Делать то, что хочется.
Мирон углубляет поцелуй, действуя смелее, отвлекая меня. Для того, чтобы снять с меня трусики. Подцепив резинку пальцем, он уверенно стягивает вниз по бедрам тонкую, влажную ткань.
— Стойте, а б-бельё зачем? — немного просыпаюсь я, толкнув Мирона в грудь ладонью.
— Трусики тоже лишние, потому что… они мокрые.
Он все-таки стаскивает их с меня, подносит ближе к лицу, так, чтобы я видела, и алчно сжимает в кулак до легкого треска.
Я шалею от увиденного до такой степени, что мои глаза округляются. По крепкому запястью стекает прозрачная капелька влаги.
— Я же говорил. Ты мокрая…
С ума сойти.
Он наклоняется ближе, тянется к моему лицу, носом зарывается в волосы, вдыхая их аромат, отыскивая моё ушко.
— Диана, — рычит на ухо, кусая его, — ты хочешь меня, верно?
— Н-н-нет! Конечно нет! — тряхнула головой, попыталась выбраться из горячей горы мышц. Бесполезно, сил не хватит.
