"Пролог
— Элла, — обратился ко мне босс, после того, как продолжительное время сверлил взглядом. За ним такое бывало, когда он смотрел в одну точку, полностью выпадая из реального мира, чтобы поразмыслить над «вечным». Я к этому привыкла, потому не обращала внимания: просто в этот раз его взгляд замер на мне, прежде чем моего босса сразила очередная гениальная... или до абсурда нелепая мысль. Тут как повезет. Это тоже приходилось терпеть.
С гениями так сложно... А с печально известным полудемоном Киллианом Ноксом и подавно.
Впрочем, мне грех жаловаться, учитывая, что гений мне достался обеспеченный и достаточно щедрый, потому за каждое свое неудобство я деру с него втридорога.
— Сколько ты у меня уже работаешь? — задался Киллиан неожиданным вопросом, сверля меня пытливым взглядом, который был мне отлично знаком и порой пугал до дрожи, хотя бы потому, что с таким же интересом он разглядывал новые ингредиенты для своих экспериментов.
Опыт и профессионализм сказались, потому мой голос даже не дрогнул, а я спокойно и коротко отозвалась, даже не отрываясь от документации, которую перебирала за своим рабочим столом.
— Скоро будет два года, босс, — отчиталась я.
— Уже? - удивленно моргнул он, вальяжно раскинувшись на диване в моем кабинете. Словно у него своего нету, причем его кабинет и мебель в нем куда удобнее, чем у меня, но этот капризный гений предпочитает наматывать мне нервы на кулак на моей территории.
Я даже не стала реагировать на это. Если для него этот срок пролетел, как одно мгновение, то у меня было ощущения одного дня за три, потому удивление босса не разделяла, сохраняя профессиональное выражение на лице, что, каюсь, не всегда поддается контролю.
— Вас это так удивляет? — когда молчание затянулось, но ощущение, что босс желает продолжить этот бессмысленный разговор, не исчезло, вынуждена я была отозваться.
Киллиан Нокс считался очень «тяжелым человеком»: импульсивным, грубым, вспыльчивым и непредсказуемым. Но, прожив с ним под крышей два года, могу с уверенностью сказать, что понять его не составит большого труда, а все его желания на лице написаны. Стоит лишь однажды посмотреть на него без призмы страха и предрассудков, как этот опасный мужчина становится как «открытая книга». По крайней мере, меня уже давно ничего не удивляет.
